Черный дембель. Часть 5

— В ГУМ, в ЦУМ, в «Пассаж» и в универмаг «Москва», — озвучил наш общий выбор Артурчик.

— И в Московский Дом Книги! — добавил Кирилл.

* * *Первая ночь в гостинице «Россия» прошла спокойно. Никто на нашем этаже не орал и не хлопал дверью. Даже Артурчик не мстил мне и моему младшему брату «за раскладушку» своим раскатистым храпом. Прохоров этой ночью почти не издавал звуков. Лишь изредка он и Кирилл тихо и неразборчиво говорили во сне, будто переговаривались.

Утром я выбрался из постели за час до официально намеченного времени пробуждения. Подошёл к окну, посмотрел на стены Московского Кремля и на купола Храма Василия Блаженного. Оделся и умылся. Постучал в соседний номер. Открыла мне дверь Бурцева. Настя щурила глаза, куталась в халат. Узнала меня — удивилась.

— Мы проспали? — спросила она.

Я покачал головой.

— Нет. Это я встал пораньше.

Бурцева приподняла брови.

— Что-то случилось? — спросила она.

— Ничего не случилось, — ответил я. — Скажи Лене, что мне нужен её блокнот и ручка. Это срочно.

Настя пару секунд смотрела мне в лицо, будто обдумывала мою просьбу. Убрала за ухо прядь волос.

— Ладно, — сказала она. — Сейчас.

Дверь Бурцева не прикрыла. Но я не вошёл в номер — дожидался Настиного возвращения за порогом.

В комнате раздались тихие, но встревоженные голоса. Анастасия вернулась с блокнотом в руке — вручила его мне.

— Вот, — сказала Бурцева. — Держи. Зачем он тебе сейчас?

Я дёрнул плечом и пояснил:

— Запишу кое-что. Пока не забыл.

Взмахнул блокнотом и ручкой.

— Спасибо, — сказал я.

И тут же спросил:

— Кстати, Настя, ты не знаешь, в этой гостинице был пожар?

Бурцева пожала плечами. Огляделась, словно поискала взглядом в коридоре дым.

— Не знаю, — ответила она. — Не помню о таком случае. А почему ты об этом спросил?

— Так, просто.

Я улыбнулся, повторил:

— Спасибо.

Тут же резко развернулся и поспешил в свою комнату.

* * *В номере я зажёг висевший на стене светильник, уселся на скрипучий стул. Положил блокнот перед собой на столешницу и раскрыл его на чистой странице, пролистнув сделанные красивым почерком Котовой записи.

Секунд пять я раздумывал над первой фразой. Хотя ещё четверть часа назад она уже вертелась у меня в голове. Но с тех пор я придумал ещё парочку вариантов. Поэтому не сразу выбрал наиболее удачный.

Решил, что зря мудрю — записал то начало повествования, которое мне пришло на ум первым…

* * *Я не делал перерывов — без устали, но неторопливо записывал на странице всё новые слова. Не смотрел по сторонам. Но слышал звучавшие в комнате фразы.

— … Мы проснулись, — говорил Артурчик, — он уже так сидел…

— … Что он пишет? — это спросила Бурцева.

— … Какой-то свой сон записывает, — ответил ей Кирилл. — Так сказал нам.