Черный дембель. Часть 4 (СИ)

Но и со стороны стоявшего рядом с входом в комнату разложенного стола-книжки: на его белой скатерти я ещё из прихожей заметил не только грязную посуду и приборы, но и два пятна от пролитого на скатерть красного вина. Стол у входа в гостиную смотрелся неуместно (будто его сюда отодвинули, чтобы «не мешал»). Но он намекал, что недавно в этой комнате проходила вечеринка, в которой участвовали не меньше пяти человек (это я прикинул по числу стоявших на столешнице стеклянных бокалов на высоких ножках с отблеском золота на ободке).

Оклеенные полосатыми обоями стены, белый потолок, зелёная ковровая дорожка на полу (чуть смятая около стола). Невысокий сервант (с выставленным напоказ фарфоровым сервизом на шесть персон). Два книжных шкафа (с прогнувшимися под тяжестью книг полками). Тумбочка с причудливым телевизором «Ветер» (раньше я такие телевизоры видел только на картинках в интернете). Торшер с некогда белым (но теперь пожелтевшим) абажуром. Тумба, где словно на постаменте возвышался катушечный магнитофон «Маяк-001-стерео». Аквариум литров на пятьдесят с давно нечищеными стёклами (внутри которого суетились стайки гуппи, меченосцев и полосатых барбусов). Два кресла. Всё это я лишь мимолётно задел взглядом.

Чуть дольше я смотрел на установленный посреди комнаты алюминиевый треножник. Он удерживал на себе новенький на вид фотоаппарат «Зенит-ЕТ» с установленной на нём массивной фотовспышкой (от этой фотовспышки к розетке на стене тянулся тонкий местами закрученный шнур). Неподалёку от треноги я приметил журнальный столик с хрустальной пепельницей (в ней вместо окурков лежали две стандартные кассеты для фотоплёнки). Рядом с пепельницей громоздилась кучка одежды — женской. Поверх этой небрежно сложенной стопки, будто вишенка на торте, лежал бюстгальтер бежевого цвета (явно советского производства). При виде него в моей голове промелькнула мысль: «Какая гадость… эта ваша заливная рыба».

А вот при виде сидевшей на диване Инги Рауде я чувства брезгливости не испытал. Напротив, невольно залюбовался девицей. Как истинный ценитель женской красоты. Разглядывал свою подругу и замерший рядом со мной Кирилл. Он будто увидел Ингу впервые. Хотя… я скосил взгляд на брата (тот стоял с приоткрытым ртом и с широко распахнутыми глазами, едва дышал). Предположил: мой младший братишка действительно увидел Рауде в таком виде в первый раз (поэтому Кирилл и оцепенел от вдруг переполнивших его эмоций). Инга разместилась на диване в положении Фаулера (полусидя-полулёжа) с двумя большими подушками под спиной. Чуть свесила на бок голову. Из одежды я на ней увидел лишь очки с тёмными стёклами.

— Инга?! — выдохнул мой младший брат. — Что происходит?!

Рауде ему не ответила. И даже не пошевелилась.

— А ты не видишь? — спросил я.