Черный человек

Два из них вырвались из сферы искажений и успели выровнять полет, хотя прежнюю форму не восстановили, остальные рухнули на берег залива и на липовую рощу.

Тишину эфира нарушили испуганные возгласы, запросы кораблей, команды руководителей второго эшелона подстраховки и спасательных шлюпов.

Боянова зажмурила глаза до боли, вдруг осознав, что все сейчас зависит от нее, от единственного правильного решения, ошибка вела к непредсказуемым последствиям, к катастрофе, и не было рядом человека, который мог бы помочь.

– Флоту-два… – начала Боянова, не зная, как продолжить. – Флоту-два отойти на дистанцию поражения, – быстро подсказал Шевчук на волне личной связи. – Подготовиться к залпу. Флоту-один подготовиться к погашению взрывной волны и отражению радиации.

Боянова молчала.

Масштабы непонятного конфликта двух экзосенсов продолжали расширяться, зона бесшумного буйства огня и света достигла в диаметре трех километров, погнала по заливу волны, с корнем уничтожила липовые рощи и сады в округе. Дважды гигантская ветвистая молния – черная! – била с небес в «пену» превращений материи, и дважды пространство со всем впаянным в нее содержимым – воздухом, землей, спейсерным флотом – вздрагивало и шаталось, так что у людей наступала дурнота и темнело в глазах.

– Флоту-два…

И в этот момент в зал спейсера ворвалась группа людей, среди которых Власта с изумлением узнала сестру, Железовского, Баренца. «Кто это? Зачем? Что вам надо?» – хотела она спросить, но прикусила язык – все прибывшие были интрасенсами.

– Мы пришли помочь, Власта, – быстро заговорила старшая Боянова. – Нас много, здесь у вас двенадцать прайд воздействия, и на других спейсерах по двенадцать. Позволь нам попробовать всем вместе.

Тишина в зале. Тишина в эфире. Комиссар встретила умоляющий взгляд сестры, посмотрела на сосредоточенные лица Баренца и Железовского, ушедшего в себя, пытавшегося связаться с кем-то (с Мальгиным?), на лица других интрасенсов, молодых и не очень (старых не было), но похожих неуловимым единством мысли и чувств, затем сказала всего одно слово:

– Пробуйте."

"Нельзя сказать, что Мальгин был не готов к встрече с Шаламовым, он не был готов к встрече с Шаламовым-псинеуром, в глубине души полагая, что еще не все потеряно и Дана можно вернуть в лоно человечества. Однако судьба распорядилась иначе. К дому Ландсберга прибыл не просто Шаламов-экзосенс, но нечеловек с дезорганизованной, больной психикой, доведенный до крайней степени возбуждения. Последней каплей этого процесса послужили, к сожалению, Ромашин и Джума Хан, выследившие Шаламова и пытавшиеся войти с ним в контакт.