Черный ангел Эльхайма

Автоматические винтовки грохотали и плевались смертью, выкашивая голодных созданий, рвавшихся к вожделенному мясу.

Марроу было попытался увести подопечную с линии огня, но слишком много вокруг было Разрывов, слишком много тварей они исторгли из себя. Место недавней катастрофы, испещренное глубокими провалами, заполнилось завывающей и рычащей массой. Зубы, клыки, когти – смертоносный арсенал Хаоса, не знающий ни страха, ни жалости. И это было уже привычнее. Привычный адреналин в крови, привычная жажда крови, привычная ярость.

Рядом в схватку вступил Нотхильдис. Только что в его руке был один меч – ловкий поворот, щелчок – и оружие распалось надвое. С презрительной ухмылкой спектр отсек тонкие руки крылатой твари, что налетела на него сверху, пригнулся и полоснул противника снизу, вскрыв от шеи до промежности. Во все стороны брызнула черная вонючая кровь."

"Марроу действовал с куда большим безразличием. Прикрыв собой Марори, отстреливался с двух рук. Разрывные пули сносили противникам головы, отрывали руки и ноги. А Марори все больше накрывала ярость. Она потеряла оружие, потеряла Сатиса, но не потеряла себя.

«Жарко! Как же жарко…»

Очередной выстрел почти отсек одну конечность Танату – твари, оснащенной вместо рук парой щупалец, каждая из которых венчалась длинной зазубренной иглой. Угловатый, покрытый плотной роговой чешуей, Танат взревел, замахнулся уцелевшей конечностью. Марори была быстрее – бросилась к нему, уцепилась за иглу на раненой щупальце и рванула, что было сил. Послышался хруст мышц и сухожилий – и Марори отлетела назад, грохнулась на задницу, сжимая в руках новообретенное оружие. Танат переключился на нее. Уцелевшая игла выстрелила на резко удлинившемся щупальце, оцарапала плечо, вонзилась в землю. Марори сорвалась с места и, не дав противнику опомниться, вонзила импровизированное копье ему в глаз с такой силой, что насквозь пробила шишковатый череп. Танат пошатнулся, но так и не сумел упасть назад, удерживаемый застрявшей в земле иглой. Потом его ноги подогнулись, Марори резко выдернула «копье» - и тварь рухнула мордой вперед.

Ей что-то прокричал Марроу, но она не разобрала слов. Ей было слишком жарко, она буквально сгорала изнутри, а потому рвалась в самую гущу, к самым клыкам. Реальность сдвинулась, подернулась алым. Звуки боя слились в единообразный тоскливый гул, в котором сознание вычленяло лишь необходимое, угрожающее жизни. Марори крутилась, точно волчок – мелкая и шустрая, она превосходила в скорости большую часть порождений Хаоса и отлично этим пользовалась.

Сама не заметила, как в пылу схватки снова выбралась к багажному вагону, бросила на него быстрый взгляд и будто очнулась, вынырнула из смертоубийственного танца.