Черный ангел Эльхайма

Марори слышала о них. В какой-то части ее сознания осталось яркое воспоминание об отце, который сажал ее к себе на колени и рассказывал захватывающую дух историю о том, что, когда еще Мироздание было неделимым, существовал один лишь Единый.

Из своей крови он создал своих детей: двадцать четыре прекраснейших создания, похожих друг на друга, как капли в дожде. Со временем между братьями и сестрами начались дрязги за право считаться самым умным, или самым искусным, или самой красивой. Время шло, споры не ослабевали. Напротив, недовольство друг другом накапливалось, отравляло сердца тех, кто был создан самыми родными и близкими. А потом дрязги превратились в открытое противостояние. Единому не нравились эти конфликты, и он попытался вмешаться, вразумить детей не разрушать то, что он создавал с таким трудом. Но… Время было упущено. Ненависть к братьям и сестрам коснулась и отца. Первый Темный убил его, объявил себя хозяином мира, – и изменил в нем правила."

"Так дети Единого разделились на тех, кто скорбел по своему отцу, – Светлых, и тех, кто считал, что право на власть должно принадлежать сильнейшему, – Темных. И те, и другие начали создавать армии по образу и подобию своему из крови и плоти своей. Так появились гасты, дьяволы, горгульи, серафимы и эрэлимы. Войны длились постоянно, гибли Темные и Светлые, а их создания становились сильнее и многочисленнее. Когда Седьмой Темный пал от руки смертного серафима, противоборствующие стороны объявили вынужденное перемирие, чтобы понять, что делать с гораздо более сильным противником – своими созданиями, которых за многие сотни лет расплодилось великое множество. Так были созданы Заветы-на-Скрижалях: нерушимые правила, которые, что бы ни случилось, не смела нарушать ни одна из сторон.

Марори и сама помнила, что Детей Единого было ровно двадцать и четыре. И никакого Тринадцатого среди Светлых точно не было.

— Кем был Тринадцатый? – спросила она, чувствуя, как от предвкушения вот-вот коснуться неизведанного живот скрутило узлом.

— Отступником. Отцом всех малаахов, как утверждают древнейшие источники.

— Какой Завет он нарушил?

— О, вам в самом деле интересны забытые знания, деррани? У меня есть занимательная книга, дата написания которой так далека, что мне и говорить о ней неловко. И автор сего трактата вызывает некоторое недоверие, но он опирается на некоторые доказанные исторические факты. И лично у меня нет оснований полагать, что его история – лишь выдумка. Возможно, он приукрасил ее, добавив ярких штрихов, что свойственно всем творцам, но в остальном…

Мужчина оценил ее интерес восхищенной улыбкой, потянулся было за стулом, но дверь в магазин открылась, и на пороге появился Марроу.

— Закругляйтесь, - бросил он. – Эвакуация.