Черный ангел Эльхайма

— Это уродство, можешь ничего не говорить, - сказала она, чувствуя, как искра момента тухнет и отнюдь не мягко швыряет ее о грешную землю. – Ума не приложу, что у меня отрастет в следующий раз, но очень надеюсь, что не еще одна голова или рука.

— Ты же понимаешь, что несешь сейчас чушь и снова испытываешь мое терпение? – уточнил он. – Потому что если нет, то мы оба сильно поспешили расписаться под твоим помилованием.

Она отлично помнила эту интонацию. Он только делала вид, что спрашивает, на самом деле ожидая услышать единственный возможный ответ, который его устроит.

Марори благоразумно предпочла смолчать, но изо всех сил сплела его пальцы со своими.

— Ты знаешь, что на нас все смотрят? – сказала совсем тихо, лишь бы чем-нибудь разбавить эту ужасную неловкость между ними.

— Мне все равно, - безразлично ответил он, уверенно обнял за талию, потянул на себя. – Я старался держать себя в руках, Кусака, но ты просто какой-то бесконечный соблазн. Заноза в моей голове."

"Не скрывая своих намерений, он притянул ее для поцелуя.

— Они же думают, что мы брат и сестра… – Последние слова она не сказала - просто выдохнула, подавленная чувствительностью момента. – Мы и так, наверное…

— Кусака…

— Что?

— Просто. – Он переместил ладонь с талии ей под подмышку, бессовестно скользнул по линии груди. – Больше. – Ладонь легла на лопатки, прижала Марори так тесно, что она невольно со стоном выдохнула. – Ни слова.

Поцелуй разорвал ее реальность на «до» и «после», окончательно разрушил ее попытки выглядеть спокойной и уверенной, держать в руках рвущиеся наружу эмоции.

Их третий поцелуй.

Самый жадный.

Самый голодный.

Как будто они и в самом деле были одним целым, как две половинки магнита, которые, оказавшись рядом, просто не хотят существовать отдельно друг от друга. Не могут противиться естественному притяжению.

— Проклятье… - почти простонал он, неосторожно царапнул клыками нежную кожу ее нижней губы. Алчно слизал проступившую крохотную капельку крови – и его взгляд полыхнул алым. – Ты меня с ума сводишь.

Она хотела обнять его, прижаться так сильно, чтобы самой себе раз и навсегда доказать – им нельзя существовать далеко друг от друга. Запрещено Вселенной. Но упоительная слабость внезапной чувственной ласки поставила крест на ее попытках.

— Я соскучилась, - прошептала Марори в ответ. – Я сделала столько глупостей.

Он не дал ей закончить: настойчиво разомкнул ее губы своими губами, чтобы через секунду окончательно и бесповоротно свести с ума. Шарик «штанги» в его языке стал чем-то вроде трофея, который он то предлагал, поддразнивая ее, то забирал, вынуждая Марори едва ли не хныкать.

Из них двоих у Крэйла определенно было куда больше выдержки.