22 июня. Черный день календаря

И когда последние из солдат уже выбегали из казарм, раздался фантастический грохот. Мы сразу не поняли, откуда такие мощнейшие взрывы над цитаделью — самолетов же не было. А там, напротив крепости, стояли 600-мм пушки! Можете себе представить, какой от них грохот. Первые минуты… Растерянность… Даже мост взорвать из Бреста в Тересполь не успели! Сразу же через него повалили немцы. И браво начали нас окружать, и где-то через час — час с лишним они появились в проходной прямо перед нами… А ребята-то все были сонные, но они быстро организовались и очень хорошо встретили этот немецкий поток. Часть заняла окопы перед фортом — учебные и на случай неприятностей — мы думали, что они фактически не нужны будут нам. Ребята с этих окопчиков палили из пулеметов и винтовок. Часть бойцов заняла оборону в помещении штаба.

Со старой границы мы привезли десятка два „Максимов“ и штук 8—10 использовали, когда все это началось. Заняли позиции в столовой с пулеметами, и ребята открыли мощный огонь. Решетило и я ходили, командовали. Потом я лег за пулемет. После второй атаки (прошло, наверное, часа полтора-два с начала войны) появился броневик, но ребята с ним справились очень быстро. Только вошел на проходную, и его подбили прямо там гранатами и огнем из пулеметов. Наверное, пуля в смотровую щель попала и убили шофера… Опять отступили, а потом вновь пошли.

С левой стороны, прямо перед нами, появилась девятка самолетов. Я потом уже узнал, что это Ю-87, так называемые, лапотники и набросились на окопы перед укреплением… Ни один человек не пришел после этого удара. Представляете себе, на каких-то 100 метров 9 пикировщиков…"

"Тут мы заметили, что немцы решили нас окружить. Кроме того, у нас заканчивались боеприпасы — остались только НЗ-патроны (по 2 коробки на пулемет). Поэтому я дал команду открыть мощный огонь из пулеметов и винтовок и уходить. Тогда ни у кого часов не было, может быть, 2–3 часа оборонялись. Мы отошли в конец своего гарнизона, не зная, что немцы уже там. Решили рвануться к Северному гарнизону. Я с еще одним пограничником первым пробежали расстояние до Северного гарнизона. Началась стрельба, мы кувыркались, ползли… Прошли мы оба. А вслед ребята, оставшись без командира, рванулись все вместе, 40–60 человек. Как телята… Немцы открыли массированный огонь с автоматического оружия. Сюда больше никто не пришел. Может быть, они не все были убиты, но мы подойти туда не могли, потому что немцы тут же сразу пошли в атаку. Итак, из нашего подразделения один я остался жив. Во второй батарее ни одного человека не осталось. В третьей батарее еще остался жив один солдат по фамилии Чиж.