Пограничник. Том 5: Охота на "Черный аист"

— Если вы станете продолжать в том же духе, мне придется свернуть ваши скромные оперативные действия, — сказал Таран.

— Почему вы так уверены, что расследование укажет на Симонова? — Покачал головой Жуков. — И он, и Уткин ведут себя странно. И я догадываюсь почему. Скажем так, до меня дошли кое-какие слухи. Мерзкие слухи.

С этими словами Жуков бросил многозначительный взгляд на Пуганькова. Тот недоуменно расширил глаза.

«Он знает, — промелькнуло у меня в голове, — знает про Свету. Ну или как минимум догадывается».

Что ж, это было немудрено. Ведь слухи о Светиной распущенности ходят по Шамабаду давно. Таран тоже о них слышал и именно поэтому затеял тот самый разговор с Пуганьковым. Да только не хотел давить. Что об этом всем думал сам Пуганьков, история умалчивает. Со стороны казалось, что он их просто игнорирует. Хотя и не очень умело, учитывая кислую мину, которая часто возникала у него на лице.

Тем не менее я понимал, к чему все идет. А еще понимал, что если Жуков продолжит в том же духе, Шамабад ждет крупный скандал. И ладно бы, все это касалось только самих Пуганькова и его Женушку. Так и Тарану перепадет. Нужно было ему меня послушать, пока дело не зашло так далеко.

— Товарищ лейтенант, — Обратился Жуков к Пуганькову.

— Да, товарищ капитан? — Едва заметно удивился он.

— Скажите, а нельзя ли попросить вас пригласить к нам вашу жену?

— Жену? — Удивился Пуганьков, — В смысле, мою жену?

— В том смысле, товарищ лейтенант, что я бы хотел задать ей несколько вопросов. — Сказал Жуков.

Таран потемнел лицом. Глянул на изумленного Пуганькова. Потом на меня.

— К-каких еще вопросов? — Замполит от изумления даже выпрямился на стуле.

Недоуменный взгляд Пуганькова стал поочередно сказать по всем присутствующим. Лейтенант открыл рот, а через несколько мгновений добавил:

— При чём здесь моя жена, товарищ капитан? Речь ведь идет о том, что один солдат пытался застрелить другого! Каким боком тут Света?

Таран устало засопел. Я наблюдал и ждал, что же будет дальше. Ситуация набирала обороты, и сложно было просчитать, к какому результату мы придем.

Тем не менее Жукову нельзя было отказывать в интеллекте. Ведь я понимал, что он, в сущности, задумал.

Таран, по всей видимости, хотел отдать произошедшее на откуп военной прокуратуре. Но если это случится, Жукову тоже достанется.

Еще бы. Солдат, находящийся под его прямым командованием, совершил преступление. Он пытался застрелить сослуживцев. Возьмись за это дело настоящие профессионалы, все тут же всплывет на поверхность.

Чтобы там не говорил Симонов, но следователям совсем несложно будет докопаться до истины. А Жуков этого явно не хотел.

Я не знал, был ли он уверен в том, что именно Симонов стал виновником происшествия. Возможно, что и нет.