Чёрный Рыцарь (ЛП)

Эти голоса усиливаются и сжимаются вокруг моей груди, как шипы, впиваясь в сердце.

Исчезни из моей гребаной жизни.

Слова Ксандера подобны тому последнему удару. Они даже не самые сильные, но самые смертельные.

С тех пор как мы были детьми, он был моим убежищем от мамы. Он не только отнял это, но и занял свою позицию в качестве моей поддержки, моего безопасного убежища.

Потом он притворился, что меня не существует.

Он еще хуже, чем она. По крайней мере, она никогда не притворялась, что заботится обо мне.

Он показал мне мир, а затем столкнул меня с края.

Он нарисовал звезды на темном небе, а затем одним движением опустил их вниз.

Я роюсь в кармане и достаю браслет с уродливым черным мотивом посередине.

Он сказал, что снаружи он уродлив, но только потому, что он путешествовал по планетам, чтобы оказаться со мной навечно.

Я достаю телефон и набираю сообщение, которое всегда хотела ему отправить, но так и не набралась смелости.

Это может быть алкоголь, или таблетки, или и то, и другое.

Я роняю телефон на бок.

Туман, держащий меня за шею, превращается в веревку, тугую и твердую.

Это место, где все и вся возможно. Мир у меня на кончике пальца, так что я беру его.

Сунув руку под пустые пакеты из-под чипсов, я достаю лезвие. Оно лежало там все время с едой, алкоголем и таблетками — теми, которые мама не видела, потому что она никогда не видит меня.

Когда все так быстро ухудшилось? Когда я начала так сильно терять себя и не иметь возможности выбраться?

Вот каково это, когда ничего не осталось и все это просто... туман?

Туман не лжет. Туман был здесь много раз раньше, когда я терялась в этом порыве и не могла выбраться.

Может, это то, что я всегда должна была сделать.

На этот раз все кончено.

Я разрезаю вены вертикально двумя длинными быстрыми движениями. Сначала это жалит. Я чувствую, но в то же время не чувствую.

Кровь сочится в устойчивом ритме, красная и яркая. С ее помощью вся боль отфильтровывается, и приносит... облегчение. Полное облегчение.

Но этого недостаточно.

Поэтому я делаю порез сильнее, не горизонтально, как новичок, а вертикально и глубоко, пока кровь не брызгает небольшим фонтаном вокруг.

Полный беспорядок, как и говорила мама.

Может, она тоже назовет это беспорядком, когда найдет меня.

Головокружение накатывает на меня почти сразу. Мой взгляд сосредоточен на крови, когда голова откидывается к стене. Я пытаюсь сосредоточиться на ране и на том, как она очищает меня от тумана, как освобождает меня, но все, что я вижу, это браслет и эту дурацкую звезду.

Звезду, которую у меня не было возможности надеть, потому что я всегда боялась, что он отнимет.

Теперь ничего не изменится.

Теперь я та, кто забирает все и оставляет это пустым.