Чёрный Рыцарь (ЛП)

Эльза сказала, что он одобрил эту ночь только потому, что заставит ее сделать что-то позже в качестве оплаты за это.

Даже сейчас он держит ее на коленях, а его рука обнимает ее за талию. Он не смотрит игру. Вместо этого он продолжает шептать ей на ухо вещи, которые иногда заставляют ее сильно краснеть. Но большую часть времени она мастерски сохраняет безразличное выражение лица.

Ронан, Нокс, Тил и Коул тоже здесь. И я все еще не могу смотреть последнему в глаза, не ощущая волнения. Не могу смириться с тем фактом, что он слышал нас с Ксандером в тот раз в школе.

Ронан и Нокс стоят и дерутся, как закоренелые фанаты — за разные команды. Ронан — и все остальные здесь — болеют за Арсенал, а Нокс предпочитает Челси.

Нокс, похоже, не боится численного превосходства, поскольку угрожает покончить с жизнью Ронана.

— Ты пойдешь ко дну, Астор. — Нокс делает движение, перерезая себе горло.

— Перестань вести себя, как настоящий гот и признай, что мы сильнее тебя.

Она сидит рядом с Коулом, который подпирает голову рукой и наблюдает за игрой с нейтральным выражением лица.

Время от времени он говорит Тил что-то, на что она отвечает простым кивком.

Тил не интересуется футболом или школьной иерархией, поэтому она не может быть здесь, потому что ей нравится компания всадников. Во всяком случае, я думаю, что она втайне не любит их всех — за исключением Коула, потому что иногда она разговаривает с ним и не смотрит на него таким взглядом «почему ты со мной заговорил».

Должно быть, она увязалась за нами из-за Эльзы и Нокса. Хотя она этого не показывает, она немного привязана к ним.

— Просто признай это. — Нокс тычет Ронана в плечо. — Мы сильнее тебя.

— Кто-то должен забрать твои таблетки от бреда, потому что, насколько я знаю, мы побеждаем.

— Мы перевернем игру.

— А мы забьем еще один гол и выиграем.

— Это определенно говорит твоя травка, Астор.

Ксандер пренебрежительно указывает на него пальцем.

— Заканчивай свою игру и не обращайся к ней до конца своей жизни.

Я улыбаюсь про себя. Кто-то ревнует. Понятия не имею, почему у меня от этого так кружится голова.

— Ты уверена, что не передумаешь и не выйдешь за меня замуж? — Ронан считает на пальцах. — У меня титул, я богат, красив и мне плевать на войны. Я как Швейцария этого мира.

Тил усмехается и говорит насмешливым тоном:

— Должно быть, поэтому тебя называют Смертью.

Губы Коула приподнимаются в ухмылке.

— Она зовет тебя Смертью. — Коул все еще опирается на свою руку, переводя взгляд с Тил на Ронана. — Может, тебе стоит это доказать.

— Да, докажи это, — впервые за сегодняшний вечер говорит Эйден, наконец-то отрывая голову от уха Эльзы.

— Мы можем придумать способы. — Коул предлагает.

— Или мы можем их сделать. — Эйден поднимает бровь.

— У меня может быть предложение.