Черные Шипы (ЛП)

Боль пронзает заднюю часть моего черепа, и в моих глазах появляются черные точки, даже когда я постепенно привыкаю к своему окружению.

Где, черт возьми, это место?

Последнее, что я помню, это то, что я написал сообщение Наоми, последнее в качестве Акиры, затем я направился в гараж, потому что моя головная боль становилась все сильнее, и мне нужно было отоспаться, прежде чем встретиться с ней позже. Но когда я добрался туда, мне на голову набросили какой-то мешок.

После этого… ничего.

Там не было абсолютно ничего.

Я несколько раз моргаю и глубоко вдыхаю, но меня окутывает вонь мочи. Кряхтя, я кладу ладони на землю и сажусь.

Моя голова пульсирует от боли, а язык кажется слишком большим для моего рта. Горло с каждым глотком наполняется горьким привкусом.

Серые стены кружатся вокруг меня, и мир вращается. Или, может быть, это я вращаюсь.

Я качаю головой, несколько раз закрывая и открывая глаза, чтобы лучше сосредоточиться.

Размытое пятно, застилающее мое зрение, медленно исчезает, и место, в котором меня держат, становится четким. Моя память срабатывает с удвоенной силой.

Я не смог бы забыть эту адскую дыру, даже если бы прожил тысячу лет.

Именно здесь нас с Наоми держали и подвергали эмоциональным пыткам. Именно здесь они сломали ее, чтобы она играла им на руку без всяких задних мыслей.

Металлическая дверь, через которую она прошла, смотрит на меня с той же твердостью, что и раньше, как будто насмехается надо мной.

Как будто говорит мне, что это происходит снова.

Или, может быть, это уже произошло.

Я обыскиваю свое окружение, но нет никаких следов моей Наоми.

Неужели они забрали и ее тоже? Ее держат в отдельном месте?

Опираясь на стену для равновесия, я, пошатываясь, поднимаюсь на ноги и иду к двери.

Я стучу по ней изо всех сил. — Открывай! Открывай, мать твою!

Снаружи нет ни звука, ни движения, но я пинаю и бью по ней обеими руками, пока не сбиваю костяшки пальцев.

Я не останавливаюсь, чтобы подумать о боли.

Я не останавливаюсь, чтобы подумать ни о чем, кроме моей Наоми. Я ни за что на свете не буду стоять в стороне, пока они будут пытать или угрожать ей.

Раньше я верил фактам вместо того, чтобы верить в нас.

Я позволил своей неуверенности взять верх и искренне думал, что она бросила меня.

Теперь я буду бороться за нее.

Буду, даже если это будет означать мою гребаную смерть.

Дверь скрипит, и я отскакиваю назад, готовый ударить любого, кто войдет. Либо я спасу ее, либо умру, пытаясь это сделать.

Входит мужчина азиатской внешности. Он высокий, у него длинные волосы и острый взгляд, которым обладают только люди, занимающие высокое положение у власти, такие как мой дед.

Он смотрит на меня секунду, и я смотрю в ответ, мои руки сжаты в кулаки.