Черные Шипы (ЛП)

Я злюсь из-за всей этой истории с двойной личностью, но в то же время я не могу избавиться от головокружения от осознания того, что он был рядом со мной с самого начала. Еще до того, как мы официально стали вместе.

Я поднимаю голову от телефона и смотрю на Кая. Он ведет машину после того, как настоял на том, чтобы сопровождать меня туда, куда я пожелаю поехать.

Есть шанс, что он делает это, чтобы шпионить за мной для моего отца, но есть причина, по которой я рискую, что он будет со мной.

Я бросаю телефон в сумку и смотрю на него. — Ничего такого, о чем тебе нужно беспокоиться.

Его губы слегка подергиваются, как будто он хорошо осведомлен обо всем происходящем и просто наблюдает, как это разворачивается. — Если ты так говоришь.

— Почему ты здесь, Кай? Разве ты не должен пытать Себастьяна по приказу своего босса?

— Ты хочешь, чтобы я пытал его?

— Это не то, что я имела в виду, — от одной мысли о том, что ему может быть больно, у меня сводит живот.

— Тогда что ты имеешь в виду?

— Ты не должен мне помогать.

— Слишком поздно для этого. Кроме того, я готов прокатиться и посмотреть, что ты будешь делать.

— Ты слышал, как я разговаривала с Реном, не так ли?

— Ты собираешься сдать меня?

— Ябедничество — характерная черта Рена, а не моя.

— Ты злишься на него за то, что он продал Акиру и, следовательно, поставил под угрозу ваш союз?

— Я не сержусь, Одзё-сама. Ты уже должна была знать это обо мне.

— Ты должен что-то чувствовать из-за того, что сделал Рен.

— Хм, — он постукивает пальцем по рулю, когда делает резкий поворот налево, что на удивление не выбивает меня из седла. Он ведет машину так, как живет, всегда на грани, но на самом деле не совершает роковой ошибки.

— Единственное чувство, которое я испытываю по поводу действий Рена, — это любопытство. Он загнал себя в глубокие ямы по всем фронтам, и ему будет почти невозможно избежать их всех с головой на месте, каким бы потусторонним он себя ни считал. На это будет забавно смотреть.

— Ты хочешь сказать, что не накажешь его?

— Если Абэ прикажет, я, конечно, разрежу его на части и скормлю своим собакам.

— Вот тебе и преданность.

— Я верен принципам, а не людям, как должен был быть Рен, — он резко останавливает машину. — Мы на месте.

Мои внутренности сжимаются в узел, когда я смотрю в окно на грандиозный особняк, расположенный на большом участке земли. Я бывала здесь раньше, но это было при других обстоятельствах.

Я резко втягиваю воздух, затем выхожу из машины. Кай сопровождает меня, когда я стою перед большими металлическими воротами и достаю свой телефон.

Моя рука дрожит, когда я набираю номер Нейта. Я позвонила ему, как только узнала о пленении Себастьяна, и убедила его быть медитатором между мной и его родителями.