Черные Шипы (ЛП)

 — Возможно, ты захочешь вытереть всю кровь и сперму, прежде чем говорить это.

Рен снова рычит, и когда он проносится мимо меня, Акира кричит ему вслед: — Тебе лучше быть готовым к наказанию, сопляк.

Охранник останавливается, поджимая губы, прежде чем уйти, его сердитые шаги эхом разносятся по коридору.

Я смотрю на Акиру, а затем на его твердый член. — Это, должно быть, болезненно и неудовлетворительно.

— Этого не было бы, если бы ты не появилась.

— Значит, это моя вина?

— Ты думаешь, что моя?

— Я бы предложила руку помощи, но я бы предпочла, чтобы ее отрезали.

Он указывает на свой член, который теряет эрекцию, затем застегивает юкату. — Одной мысли о твоей руке достаточно, чтобы превратить грешника в священника.

— Опять же, я бы трахнул кого-нибудь, если бы ты не пришла сюда.

— Я думала, ты асексуал.

— Я тоже так думал. Оказывается, я просто избирателен.

— И Рен из всех людей — тот, кого ты выбрал?

Он улыбается, это бывает редко и наполнено чистым садизмом. — Ему не помешала бы некоторая дисциплина. На самом деле, очень много.

— Он предан моему отцу.

— Если я этого захочу, его преданность и все, что он может предложить, будут принадлежать только мне.

— Это не так работает. Он высокопоставленный член якудзы, и он дышит этим безрассудным образом жизни. Если ты попытаешься заставить его присоединиться к тебе в мирном Киото, он, вероятно, взорвет твою машину.

— Он бы так и сделал, — его губы растягиваются в ухмылке, в которой так много гордости. — Но позволь мне беспокоиться о нем.

— С каких это пор ты увлекаешься игрой с ножом?

— Я всегда любил ножи и плоть. О, и кровь.

Я хмурюсь. — Когда мы обсуждали письма, ты никогда не упоминал игру с ножом, только игру с дыханием.

Он делает паузу, теребя ремень своей юкаты. — У меня появился фетиш.

— Ты понимаешь, что я использую эту фотографию и против тебя тоже, верно? Я рада, что вы нашли свой драйв и свой выбор, включая нож. Никаких обид. Я просто забочусь о себе.

— И Себастьяне, очевидно.

Я игнорирую резкий скрут в животе и сохраняю хладнокровие. — Не втягивай его в это.

Акира подходит ко мне, затем обнюхивает меня, как собака. — Я чувствую его запах на тебе, жена. Ты носишь его запах и его метки уже несколько гребаных недель. Ты действительно думала, что я не замечу?

— Тогда почему ты ничего не сделал?

— В ранний период Эдо жил знаменитый самурай-ронин по имени Миямото Мусаси, который был известен как своим мастерством, так и своей изворотливостью. Многие другие известные самураи вызывали его на дуэль, но все они были убиты, хотя и были более искусны, чем он. Знаешь ли ты, почему он каждый раз выигрывал? Это потому, что он изменил свою тактику, чтобы соответствовать слабости каждого противника. Если они были суровыми, он был игривым.