Черные ножи

Если сейчас кто-то из них кинет камень мне в голову, увернуться я не успею. Но взаимное уважение достигается исключительно путем доверия.

Камень в меня не прилетел, позади слышалось сопение и шаркающие шаги. Поверили. Идут следом. Пятеро мальчишек и три девочки, одну из которых я все еще держал за руку. Восемь человек, лишь чудом не ставших убийцами. Провидение в моем лице спасло их от этой участи. И теперь я в какой-то степени стал ответственным за их дальнейшую судьбу.

Чтобы не пугать прохожих и не привлекать излишнее внимание со стороны, я повел детей дворами. Конечно, без лишних взглядов не обошлось. Одна тетка даже подняла крик на весь двор, грозясь всеми возможными карами, и требуя, чтобы подобные голодранцы не шлялись рядом с честными людьми. Но тут из подъезда вышел мрачный мужчина в телогрейке, оглядел представление, подошел к кричащей бабе, что-то негромко сказал ей, и та, мгновенно замолчав, тут же ретировалась. Я благодарно кивнул спасителю, тот склонил голову в ответ и вернулся в подъезд, из которого вышел. Мельком я заметил синие наколки на его пальцах, видно, бывший сиделец.

Таким маневром за три четверти часа мы добрались до здания школы №48, в которой я уже однажды бывал по приглашению, и где располагался, помимо прочего, обком ВЛКСМ во главе со Светловым, на которого-то я и возлагал основные надежды.

На нашу процессию все смотрели с интересом, но, к счастью, никто не препятствовал проходу по этажу вплоть до знакомого мне кабинета.

Повезло, первый секретарь был на месте, и Пташкина тоже сидела на соседнем стуле, и еще трое парней и одна девушка находились в кабинете. Все они что-то горячо обсуждали ровно до того момента, пока в комнату не ввалился я, все еще держа Аньку за руку. Остальные остались в коридоре, но дверь была открыта нараспашку и все были на виду.

Светлов, только что с энтузиазмом что-то рассказывавший своим соратникам, замер, глядя с неким восторженным изумлением на нашу шайку.

— Это я, Буров, — сообщил я всем собравшимся, — а это дети. Живут на улице. Надо бы их накормить и устроить. А одного подлечить, у него перелом запястья.

Анька всхлипнула и подтвердила:

— Очень кушать хочется!

Надо признать, в Светлове я не ошибся. Не прошло и четверти часа, как дети были накормлены — еду собирали все, кто мог, кинув клич по всему зданию, — а раненным в драке занялись врачи, сообщив, что это даже не перелом, а сложный вывих, и заживет всего за какие-то пару-тройку недель. И то ладно.

Мы же с Евгением отошли в коридор, пока шла суета, и завели разговор. Я понимал, что в этот раз мне так легко не выкрутиться, сейчас я нахожусь в роли просителя, а значит, чем-то придется жертвовать.

— Где ты их нашел? — Светлов смотрел прямо в глаза.

— На помойке подобрал, — честно ответил я.