Черные ножи

Дьявол, как же скользко! Я чуть было не сверзился в самом начале, но потом дело пошло лучше — то ли приноровился, то ли дальше вагон был не настолько обледенелым — может, снизу топили. Первую теплушку я проскочил и сходу перепрыгнул на платформу, где под брезентом стоял один из танков. Осторожно прошел вдоль него — места было мало, но я справился, и тут же перебрался на следующую платформу.

Почему же Куликов не остановил отправку? Не поверил? Черт-черт-черт!

Опять теплушка, вновь пришлось карабкаться наверх. Минуты, минуты — они уходили, как песок сквозь пальцы. Я не успевал следить, какой участок мы сейчас проезжали. Вроде бы слева мелькнули знакомые цеха Танкограда — может здесь Куликов сумеет перехватить поезд? Нет, проехали мимо, лишь чуть притормозив. Пока я добрался до следующей платформы, выехали из города и начали набирать ход. Это плохо!

Забираться в одну из теплушек и просить бойцов о помощи я не стал. Во-первых, поди еще докажи, что ты сам не враг. Во-вторых, это делать — только время терять. Даже если мне в помощь будет еще десять-двадцать человек, это ничего не решит. В теплушках стоп-кранов нет, и все равно придется идти к головному паровозу.

Вскоре миновали Первое и Второе озера, и состав стал разгоняться еще стремительнее. Мы двигались по новой ветке, ведущей через Каменск-Уральский на Свердловск. Ветка, как помнил Димка, требовалась для нужд Челябметаллургстроя НКВД СССР, который создавал Челябинский металлургический завод спецсталей, и совсем недавно была достроена немцами-трудармейцами. А из своих личных воспоминаний, я выудил, что Немецкая Поволжская автономная республика была к этому времени уже ликвидирована во избежание предательства со стороны этнических немцев, поэтому все мужчины от пятнадцати до пятидесяти пяти лет, и женщины от шестнадцати до сорока пяти лет, то есть все трудоспособное немецкое население СССР, примерно триста тысяч человек, были мобилизованы в трудармии, и хоть и считались особо неблагонадежными в сравнении с другим контингентом, теми же зэками, но работали честно и на совесть.

Пока я пробирался к паровозу, мозг работал в автономном режиме. Я вызвал в памяти карту области, пытаясь прикинуть, где именно лучше всего совершить подрыв, чтобы нанести составу максимальный урон.

Ну конечно же! Вскоре мы должны будем пересечь новый однопутный мост через Миасс. Он, конечно, хорошо охраняется, но не будут же они останавливать и досматривать особо срочный воинский транспорт. Дорога пройдет по высокой насыпи, потом мост, и снова насыпь, уже с другой стороны реки. Если диверсантам удалось заложить мины на мосту и насыпях, то состав рухнет вниз с высоты в десяток-другой метров.