Черные ножи

— Буров? — задумался лейтенант. — Не про тебя ли в газете писали?

— Про меня, — вынужденно согласился я.

— Стрелять, значит, хорошо умеешь? Бандитов лихо положил!

— Просто повезло… — в очередной раз начал было я, но этот человек мне явно не поверил.

— Давно хотел вызвать тебя для личной беседы, Буров, но все руки не доходили. А тут, как говорится, случай помог. Фамилия моя Куликов. Обращаться ко мне можешь товарищ лейтенант госбезопасности. А теперь я буду спрашивать, а ты — отвечать. Без задержек и пауз, первое, что придет в голову. И только правду! Поверь, я отличу, если ты захочешь мне соврать, и тогда за последствия не отвечаю. Я очень не люблю, когда мне врут, Буров. Усек?

Я кивнул. Усек. В этом человеке чувствовались воля и ум. Вот только лишь бы он не направил эти качества против меня, иначе придется… сложно. Привлекать к себе внимание главы заводского отдела НКВД мне было совершенно ни к чему.

Лейтенант начал допрос. Я сидел напротив него на вполне удобном стуле, лампу мне в лицо никто не направлял, голосом не давил, не запугивал и не угрожал. Однако при всем при этом Куликов смотрел цепко, стараясь уловить малейшие мои эмоции, и вопросы задавал грамотно, иногда по несколько раз, заходя то с одной, то с другой стороны, пытаясь поймать на несостыковках.

К счастью, врать мне совсем не пришлось. Последние дни я отсутствовал в цеху, с бригадой Зуева никаких контактов не имел, прошлую ночь провел у себя дома, чему есть свидетель Носов Алексей.

Я все это рассказал, потом повторил, затем повторил еще раз. И тут пошли вопросы позаковыристее.

— Говорят, с тобой чуть было не приключился несчастный случай на производстве? Ящик упал?

— Упал, — пожал я плечами, — но мне повезло, бригадир был рядом и спас, оттолкнул.

— А крановщик сбежал?

— Когда Корякин глянул, за пультом никого не было. Да это и понятно, человек испугался, что прибил меня насмерть. Любой бы сбежал…

— Любой, говоришь? — искоса глянул мне в лицо Куликов. — Выгораживаешь, получается? Кто-то чуть было не убил тебя, нанеся этим вред государству, а ты оправдываешь преступника! Ведь чтобы обучить такого, как ты, страна должна потратить уйму времени и средств. Ты это понимаешь?

— Но он же не специально, — возразил я, хотя до этого твердо решил, что перечить не буду, — всякое случается, товарищ лейтенант госбезопасности…

Куликов сделал круглые удивленные глаза.

— А ведь ты совершенно прав, Буров! Всякое случается! Вот не так давно твоему коллеге чуть голову не проломили на улице. Тоже случайность?"

"— Бандитизм, товарищ лейтенант госбезопасности! Но наша милиция делает все возможное, чтобы снизить уровень преступности. И мы, комсомольцы, всеми силами содействуем им в этом.