Черные ножи - 3

А вот Джордж, увидев меня, кивнул и негромко произнес:

- Thank you for avenging my brother!

(англ.) Спасибо, что отомстил за моего брата!

Кажется, он решил, что Вольфганга Люта прикончил именно я. Времени его переубеждать у меня не было, да и капитан госбезопасности тут же настороженно покосился в нашу сторону.

- Не разговаривать! – приказал он. – Запрещено!"

"Понятное дело, не хочет, чтобы мы хоть в чем-то сговорились перед последующей дачей показаний, хотя сделать это могли уже давно. И все же порядок – есть порядок! Капитан еще не понял, с кем имеет дело, но рано или поздно до него дойдет. И тогда… что будет тогда, я и сам толком не знал.

Меня быстро обыскали. Изъяли нож и дипломатический паспорт, выданный Флемингом еще в Лондоне. Я за каким-то чертом до сих пор таскал его в кармане. Более ничего интересного у меня не имелось.

Потом нас разделили. Меня бросили в первый катер, причем довольно грубо, несмотря на приказ капитана. Видно, не верили, что я свой, видели во мне врага, немецкого пособника. Да и кто бы поверил, что один человек способен захватить целую подводную лодку? Более того, доставить ее к месту назначения!

Немцев рассадили по двум катерам под усиленным конвоем, англичан поместили в следующий, а что с ними случилось дальше, я уже не видел. Наш катер лихо отчалил, взметнув в воздух веер брызг и, оставив за собой пенную полосу, помчался к берегу. На субмарине осталась многочисленная охрана, к тому же я заметил, что к лодке стремительно приближаются еще несколько катеров. Скоро тут все перевернут с ног на голову.

Правил боец, еще двое приглядывали за мной, капитан же молча курил, время от времени сплевывая в мутные воды. Меня никто ни о чем не спрашивал, и это настораживало.

- Послушайте, товарищ капитан!.. – начал было я, желая рассказать о «Парадигме» и кодовых книгах, но тут же получил тычок под ребра от одного из бойцов.

- Без разрешения не говорить со мной или кем-либо еще! – отрывисто бросил капитан, даже не соизволив повернуться ко мне.

- Но там на борту… - попытался я все же достучаться до него, и тут же согнулся от боли. Второй раз врезали крепко. Больше пробовать я не стал. Не хотите, как хотите. В конце концов, я сделал все и даже больше. И если здесь не оценят мои подвиги, что же, потом они точно пожалеют о своих действиях, как только рапорт об этом происшествии ляжет на стол того, кто поумнее и посообразительнее.

Остаток пути я провел, глядя на волны, вдыхая свежий морской бриз, столь разительно контрастирующий с тяжелым, неживым воздухом субмарины. Нет, увольте меня от подобных путешествий! Все, что угодно, лишь бы не замкнутое, тесное пространство плавающего смертоносного гроба.