Черные ножи - 3

Раны ужасные: кроме того, что больной лишился глаза, был задет головной мозг – нож прошел насквозь, лишь чудом не пробив заднюю стенку черепа. А при таких ранениях последствия непредсказуемы. Если даже выживет, нет гарантии, что сможет говорить. Затруднение или невозможность произнесения слов, нечленораздельная речь, невозможность читать, писать – обычные последствия в подобных случаях. Черепно-мозговые травмы – штука слабоизученная, особенно при внутричерепных повреждениях. К сожалению, определить в полевых условиях, образовались ли травматические гематомы, другими словами, произошли ли кровоизлияния внутри черепа, невозможно. Даже если пациент очнется, он может до конца жизни остаться инвалидом или впасть в вегетативное состояние.

- Он нам нужен, - устало ответил на эту долгую тираду Веселый, - это наша единственная зацепка.

- Я не бог, товарищ майор, - пожал плечами хирург, - и в подобных условиях никаких гарантий дать не могу.

И все же в одно прекрасное утро Генрих очнулся. Он открыл правый глаз, не понимая, где оказался, и почему левым глазом он ничего не видит. В землянке царила полутьма, рядом никого не было, он находился тут совершенно один.

Жутко болело все тело, а больше всего – голова. Генрих сел в постели, потрогал лицо и наткнулся на плотную повязку вокруг левого глаза. Он негромко выругался, и в землянку тут же заглянул часовой. Капитана ослепило ярким светом, и он прикрыл уцелевший глаз ладонью. Увидев, что пленник пришел в себя, часовой удивленно присвистнул и тут же задернул полог."

"Через десять минут в землянку стремительным шагом зашел майор Веселый в сопровождении молоденького лейтенанта-переводчика.

Майор с полувзгляда оценил обстановку и негромко заговорил, тут же сделав знак лейтенанту переводить.

- Как вы себя чувствуете, господин капитан? Вы можете говорить?

Генрих задумался, прикидывая шансы. Ощущал он себя вполне сносно, но что если попытаться сыграть человека, потерявшего дар речи? Нет, нельзя, если русские решат, что он бесполезен, пристрелят, не задумываясь.

- Голова болит, - медленно ответил он правду.

- Это со временем пройдет, - утешил его майор. – Вам повезло, что остались живы после тяжелейшего ранения. Для начала назовите свое имя, звание и номер части.

Говорить или нет? Вдруг советский майор в курсе тех зверств, которые Генрих творил на захваченных территориях, пусть и делал это в основном чужими руками?

Русские – не дураки, они – хитрые звери, живущие инстинктами, и уже могли собрать сведения о действиях группы Метерлинка. Впрочем, если бы его хотели расстрелять, то сделали бы это сразу. Он же нужен им живым. Пока нужен. Значит, надо сделать так, чтобы он остался нужен и дальше.

Он рассказал все, что требовал майор, и чуть устало откинулся обратно на постель.