Черные ножи - 3

Чем больше времени он проводил в холодной камере, тем отчетливее понимал, что сделает все, чтобы уцелеть и предаст всех: и свою страну, и прошлые интересы, и неудачника Гитлера… лишь бы выжить. А потом… рано или поздно представится шанс, и он переиграет своих противников.

Иногда ему чудилось лицо русского танкиста. Как же Генрих его ненавидел, но при этом и боялся. Он обязательно отомстит за потерю глаза, за свой плен и головные боли. В том, что рано или поздно их дороги вновь пересекутся, Метерлинк не сомневался. Он будет ждать. А потом ударит в самый неожиданный момент. Русский танкист должен умереть!"

"В одно прекрасное утро дверь его камеры распахнулась, и Генриху, как это многократно бывало, приказали проследовать в камеру для допросов. Но когда он прошел по мрачному темному коридору и вошел в знакомое помещение, то сразу же понял – вот оно, его шанс!

За столом сидел не привычный уже безымянный человек в штатском, к безэмоциональному лицу которого Метерлинк привык. Сейчас в допросной находился совсем другой человек. И Генрих узнал его по многочисленным фотографиям, виденным прежде.

Перед ним в неизменном пенсне сидел зловещий серый кардинал Советов, руководитель спецслужб, куратор атомного проекта, Лаврентий Берия.

- Guten Tag, Herr Hauptmann, - сказал Берия на неплохом немецком, с уловимым легким акцентом. - Es ist Zeit für ein persönliches Gespräch*.

*(нем.) Добрый день, господин капитан. Пришло время для разговора по душам.

Интерлюдия 3

Начальник 2-го «Контрразведывательного» Управления НКВД СССР, Петр Васильевич Федотов, комиссар ГБ 3-го ранга, не знал, что и думать. С одной стороны, донесения, которые он сейчас в очередной раз прочел, не оставляли сомнений в правдивости изложенных в них фактов. С другой же стороны, все вместе это походило на сказку.

Он еще раз пробежался глазами по верхнему рапорту из толстой картонной папки с грифом «Совершенно секретно». В него были вложены показания некоей девицы, родом из Кыштыма, которая, как она утверждала, почти год назад стала жертвой банды челябинских людоедов. Точнее, могла бы ей стать, если бы не некий таинственный спаситель, уничтоживший банду целиком и освободивший ее из плена.

В целом в этой истории не имелось ничего поразительного. Подобные банды, и правда, встречались и, как правило, при обнаружении безжалостно уничтожались милицией. Вот только к милиции тот самый спаситель не имел ни малейшего отношения. Да и вообще, долгое время всей этой истории никто не придавал особого значения, пока Лаврентий Павлович не приказал собрать все возможные материалы на некоего Дмитрия Ивановича Бурова, 1926 года рождения, челябинского танкиста, пропавшего без вести в сентябре этого года.