Черные ножи - 3

Они бы не могли так поступить. А с охранниками у меня нет точек соприкосновения.

- Хорошо, - прикинул я в уме, - институт ведь находится на Исаакиевской площади?

Наум Натанович с легким прищуром посмотрел на меня.

- Вы, наверное, имеете в виду площадь Воровского? Она так называется с двадцать третьего года. Впрочем, ходят слухи, что вскоре вернут старое название. Вы либо из далекого прошлого, молодой человек, либо из будущего.

Старик пошутил, но неожиданно попал прямо в цель. Я и так знал историю Ленинграда не слишком хорошо, а уж во всех сменах названий запутаться было проще простого. Вот так и колятся разведчики, на мелочах. Если бы не юный возраст моего тела, то Наум Натанович мог бы принять меня за человека, который слишком давно не был в городе. Эмигрант, покинувший Россию в семнадцатом году, сгодился бы для этой версии, как нельзя лучше. А зачем вернулся – явно, чтобы вредить бывшей родине. Вот только мне меньше двадцати, и принять меня за бывшего белогвардейского офицера было сложно.

- Впрочем, - продолжил Абрамов, - институт находится не на Исаакиевской, а на Мариинской площади, это совсем рядом, сразу за Синим мостом. Там еще неподалеку казармы, если идти в сторону моста лейтенанта Шмидта.

Сразу вспомнился незабвенный Остап и прочие многочисленные «дети лейтенанта Шмидта». Если я правильно понял, в моем времени - это Благовещенский мост через Большую Неву. Весь тот район - неудобное место для наблюдения, укрыться негде – особенно на площади, все открыто, вокруг патрули. Но и в институт мне не попасть без спецпропуска. Как же мне помочь старому ученому? Не лучше ли бросить эту затею, пока я опять не влип в неприятности? Но ведь я обещал…

Наум Натанович словно прочитал мои мысли.

- Может, ну его, а, Дмитрий? Не нужно этого всего… я сдамся при следующей комиссии, возьму вину на себя. К тому же сегодня я узнал, что порядки ужесточили, теперь при каждой проверке коллекции будут присутствовать уже по три-четыре человека. Сам Рудольф Янович Кордон станет лично вскрывать пломбы, а двери будут открываться и закрываться исключительно в его присутствии. И даже поставят пост непосредственно у хранилища…

А вот это было интересно!

- Хм… говорите, скоро коллекцию начнут охранять еще сильнее? Вы понимаете, что это означает?

- Что? – чуть растерялся от моего напора Абрамов.

- Это означает, что у злоумышленника осталось всего два дня, чтобы попытаться вынести еще хоть что-то наружу. Если вы правы, и посты будут находиться непосредственно у хранилища, то внутрь злодею уже никак не попасть. Два дня и две ночи, а потом финита, доступ окажется перекрыт целиком и полностью.

Наум Натанович заволновался. Он потер ладошки и начал ходить по комнате. Все мысли ученого были сосредоточены вокруг того, что я сказал.