Сборник "Черные бушлаты. 8 книг"

— Рискованный ты… А если б я стрелков не отозвал?

— Думаешь, что ты умнее всех?

— А ты заметил, что я все время неподвижно сижу?

— А то, что третья граната у меня ногой прижата. Если б ты сейчас дернулся меня валить, то всеобщий кирдык бы и наступил чуток погодя.

Кольцов покачал головой.

— Не прост ты, дядя.

— Так и жизнь у меня непростая была.

Я наклонился и вытащил из-под сапога третью гранату.

— Все. Зови своих, пусть грузовик разгрузят. Там в кузове есть, чем поживиться.

— Не я. Немецкий это грузовик. Еще утром немцы катались. Вот я и решил, что жлобство это — они на колесах, а я пешком.

— Так прямо и согласились отдать?

— Не сразу. Но, я уговаривать умею хорошо.

Когда я стал вытаскивать из кабины свой арсенал, лейтенант уважительно кивнул. Снайперка, два автомата и карабин — впечатляло.

— Да уж, сделай милость. Мне самому все это тащить не с руки.

— Два ствола — хозяйские. Водила и еще с ним был какой-то водяной.

— От меня прятался — в ручей залег.

— Именно так. Они там, похоже, воду брали и ледок покрошили. Вот он туда и плюхнулся со всей дури.

— Надо же! И не побоялся замерзнуть потом.

— Не судьба была ему замерзнуть, видать…

— Не судьба. Кстати и в ящике — не взрывчатка. Консервы там. Не забудьте.

Лейтенант подозвал Шевчука и тот навьючил на себя мой арсенал. Себе я оставил только снайперку и лыжи. Прибежавшие из леса два бойца утащили из грузовика все остальное.

Шли мы долго, километра полтора.

Кроме лейтенанта в засаде на дорогу участвовало еще трое.

Наконец, спустившись в овраг, мы увидели неяркий костерок и тут же нас окликнули.

— Свои, Шерстобитов, свои — ответил Кольцов.

— Вы, товарищ лейтенант? А с вами кто?

— Партизан это, местный.

Мы прошли к костру. Оглядевшись, я увидел несколько шалашей. Людей не было, спят? Лейтенант присел на бревно, кивнул мне напротив.

— Я, товарищ лейтенант!

— Консервы открой, народ покормить надо.

— По банке на двоих.

Подхватив ящик, Шевчук уволок его в темноту.

— С едой напряг? — посмотрел я ему вслед.

— В другом случае — утром бы есть стали.

— Да, плохо у нас с этим.

— Да, сказать по правде — со всем плохо.

Лейтенант протянул руки к огню. Пальцы у него подрагивали. Устал? Замерз? Подошедший боец, молча поставил на бревно открытую банку консервов, и отошел в темноту.

— Угощайтесь — кивнул мне Кольцов. — Ваши же, из грузовика.

— После тебя, лейтенант. Я в последнее время не шибко от голода страдал, перетерплю.

Уговаривать его не пришлось и почти две трети банки он умял достаточно быстро. Облизал ложку и подвинул банку мне.

— Пока есть буду, рассказывай.

И Кольцов рассказал.

В вылазке на дорогу участвовали практически все, способные к передвижению, бойцы. Таковых, вместе с ним было пять человек.