Сборник "Черные бушлаты. 8 книг"

Немец оглядел меня еще раз, что-то просчитывая в уме. Кивнул.

— Стройте людей в колонну. Вон там. Я распоряжусь.

Подходя к строю, я видел множество внимательных глаз, напряженно смотревших на меня.

— Товарищи! Слушать всем меня!

Так, уже лучше. Повернули головы, некоторые приподнялись на носках, чтобы лучше видеть. На земле уже никто не лежал. Интересно, а засланные казачки тут есть? Судя по условиям лагеря — не должно быть. Рискнем.

— Я подполковник Леонов! Командиры есть? Прошу их выйти ко мне.

Строй зашевелился, и вскоре передо мною стояло несколько человек. Почти все в солдатской форме, у некоторых сборная солянка. Гимнастерки одни, галифе другие. У многих форма явно с чужого плеча.

— Значит, так, товарищи командиры. Познакомимся позднее. Сейчас слушайте меня. Нам из этого лагеря выхода нет. Немец это однозначно сказал. Не пойдем тушить пожар, всех расстреляют прямо здесь. На станции у нас будет хоть какая-то возможность для выбора. Я потребовал у него шанцевый инструмент. Лопаты, багры, топоры. Да и на станции что-то должно быть. Горит эшелон с боеприпасами, так? Значит, они там есть. Может быть, и оружие отыщем. Всем все ясно?

— Нет. Еще есть вопрос. — Это невысокий, плотно сбитый мужик. Волосы седые.

— Представьтесь, пожалуйста. Я должен знать, как к вам обращаться.

— Капитан Мялов. Что будет с нашими ребятами? — Он кивнул на лежащих на земле раненых.

— Им окажут медицинскую помощь, когда мы построимся вон там. До этого к ним никто не подойдет.

— А что потом будет со всеми нами? Не знаю, капитан. Но так — это хоть какой-то шанс. Иначе их просто добьют или вообще оставят лежать тут.

— Старший лейтенант Козицин. Вы понимаете, товарищ подполковник (ага, звание мое у них сомнения уже не вызывает, хорошо!), что мы оказываем помощь врагу? — Высокий и худой парень смотрел на меня настороженным взглядом.

— В чем именно, товарищ Козицин?

— И где вы его тут увидели? Мы уже успели что-то потушить? Когда это?

— Нет. Не успели еще. Но мы идем на станцию, и там…

— Получим в руки оружие. Не винтовки с пулеметами, но хоть что-то. Или у вас есть иной вариант спасения? Тогда я готов уступить вам командование.

— Почему вы в солдатской форме? — Это немолодой уже дядька. Держится уверенно, манера речи властная. Гимнастерка комсоставская. Опа, а почему рукав оторван? А что у нас там было? Не звезда ли? Так, это уже оппонент. Побьем его, другие замолкнут.

— Представьтесь, пожалуйста.

— Старший политрук Сомов.

— Так и вы тоже, товарищ Сомов, не по форме одеты. В плен я попал в бессознательном состоянии, куда делась моя форма, не знаю. Мог кто-то из бойцов переодеть, сочли, что так лучше будет. Других объяснений у меня нет.

— Откуда вы, товарищ подполковник? (Так! И этот меня самозванцем не считает!) Назовите номер части.