Сборник "Черные бушлаты. 8 книг"

Так?

— А то, что еще вниз, до стойбища, еще три дня топать не жравши — это забыл? Какие в свете этого будут предложения?

— Но мы же к этому выходу год готовились!

— Значит, плохо готовились!

— Сань, но ведь главная цель любой экспедиции — дойти до точки назначения! Ведь так?!

— Нет, Андрей. Главная цель любого выхода — вернуться назад. Ибо если ты дойдешь до точки назначения и там накроешься медным тазом, то легче от этого не будет никому. И никто об этом не узнает даже…

Я повернулся к Травникову:

— Главное — вернуться? Так я вас понял, Александр Яковлевич?

— Да. Именно так. Только возврат испытателя назад может поставить точку в многолетних спорах и гипотезах.

— Я тоже. И никто не знает. Мы в общих чертах представляем, какие процессы происходили в вашем теле в период пребывания в коме. Но никто специально за вами не наблюдал. И выявить, что же именно смогло послужить толчком к возврату, так и не сумели. И неизвестно, что нужно сделать, чтобы человек вышел из комы не овощем, а вполне здоровым и в сознании. Несомненно, есть жесткая взаимосвязь между состоянием тела "донора" и его действиями в прошлом. Но мы не знаем, какова она, эта связь. Многое прояснил ваш дневник, кое-что мы поняли и сами, но полной картины нет.

— Ну, толчком к возврату послужил выстрел этого самого узбека.

— Вы в этом уверены?

— В вас что, первый раз стреляли?

— Нет, раньше тоже было. Только я всегда успевал уйти.

— А почему в этот раз не ушли? Что, так уж сложно это было сделать? В крайнем случае — руку ему прострелить. Чтобы не попал. Совсем-совсем это было невозможно?

— Ну, выстрелить я тогда мог…

— Но не сумел! А вы знаете, что за сутки перед вашим выходом из комы у вас изменился сердечный ритм?

— Откуда я это могу знать?

— Ну, да, действительно… Тем не менее это так, можете мне поверить. И это — еще одна загадка.

— Ну, хорошо. Загадок еще много, это я понял. Что дальше, Александр Яковлевич?

Травников встал и снова зашагал по комнате. Остановился у окна, оперся ладонями о подоконник.

— Выход у нас только один. Я вынужден просить вас, Александр Сергеевич, принять участие в нашем эксперименте.

— То есть — назад в прошлое?

— Да. Я понимаю, что ваш возраст и прочие сопутствующие обстоятельства этому могут помешать. Но другого выхода у нас нет.

— У вас? Или и у меня тоже?

— У нас. Приказать вам я не могу, это дело сугубо добровольное. Не должно быть у вас в мозгу внутреннего неприятия этого решения. Ничего в этом случае не выйдет, проверено.

— Иными словами, вы, Александр Яковлевич, предлагаете мне прыгнуть с самолета без парашюта. В надежде на то, что там, внизу, за облаками, может оказаться стог сена. На который я, возможно, и попаду. Или не попаду.

— Охренеть… — Я налил граммов сто и шарахнул их без закуски.