Сборник "Черные бушлаты. 8 книг"

Да и зачем вам моя медсестра? Вы и так нехилые ребята, да и больной хоть как-то, но передвигается. А выписку мы вам сейчас напишем.

Еще через двадцать минут, унося с собой медицинский документ, наша троица грузилась в зеленую "таблетку". За рулем дремал водитель, еще один санитар сидел рядом с ним. Мотор взревел, и мы выехали за ворота. Сидевший рядом с водителем санитар обернулся ко мне:

— Ну, здоров, злодей! Сколько мы уже не виделись? Год, полтора?

— Год точно. На юбилее группы мы с тобой крайний раз общались. Ты еще шампанского всем подливал.

— Точно! На фиг вся эта комедия нужна была? Можешь при ребятах говорить, тут все свои.

— Я и сам-то толком не знаю, что тут за катавасия закрутилась. Подбросили мне тут в квартиру "левый" ствол и патронов кулек. И еще кое-что по мелочи. Я сначала на ментов грешил, перезвонил Максимычу, как и полагается.

— А ничего! Максимыч сказал, что ничего не знает. А потом на звонки мои больше не отвечал.

— Ну, может, занят был или еще какие дела были?

— Я ему три дня звонил! И не только ему, между прочим!

— То же самое. "Разберемся". А потом — тишина. Трубку не берут.

— И я о том же. Менты меня все-таки закрыли, хоть я и избавился от их "подарков". Наградной ствол изъяли, стали шить какую-то хренотень. Меня Вовка вытащил.

— Он самый. Под подписку о невыезде. Он же посоветовал мне мотать отсель, и как можно быстрее.

— Серьезный совет. Просто так он его бы не дал.

— Да. Он того мента пробил — гнилушка. Мастер "заказух".

— Так. За мной плотно "хвоста" пустили, трубку на кнопку поставили. Даже и в палату "чудо-кровать" закатили. Так что все, что я в палате говорил, они слышали. Во всяком случае, писали.

— Твое счастье, что главврач человек правильный.

— Вадимыч — голова! И спец от бога, и душа у него чистая. Скольких ребят он с того света вынул! И скольким так помог!

— И не говори. Сейчас что делать будем?

— На "хвост" вам не сядут?

— Зае… Трудно им это будет. Саня, что там, в эфире? — обернулся он к одному из "медбратьев". Тот сосредоточенно гонял сканер.

— Чисто, Пал Петрович. Нет ничего, обычная активность.

— За нами машин нет. От больницы никто не вел.

— Лады, ребята. Помогите мне снять всю эту бутафорию, — кивнул я на перевязанную ногу.

— Нинкина работа. Не зря она в драмкружке в свое время гримированием занималась.

— Как же, помню. Это ж она тогда Вальку под зомби разукрасила?

— Ага. А он в таком виде утром из дому вышел…

— Ну так вот, Палыч, слушай сюда…

"Скорый поезд номер сто один прибыл на первый путь. Стоянка поезда пятнадцать минут".

Потянувшись, я спрыгнул с полки и затопал к выходу. На улице гомонили бабульки со всякой съестной снедью. Купив кулек семечек, я отошел к краю платформы и достал мобильник. Абонент откликнулся с пятого гудка.

— Генрих Николаевич?

— Котов беспокоит.