Сборник "Черные бушлаты. 8 книг"

Сначала я ничего не понимал, добросовестно читал рапорта, докладные записки и протоколы осмотра. Это же вообще не наш сектор, да и даже не прифронтовая полоса. Потом некоторые кусочки мозаики стали потихоньку вставать на место.

— Карабин, господин оберст-лейтенант?

— А вы внимательны — из вас будет толк! Да, карабин полковника Вейде — связующее звено.

— Но, ведь номер не совпал!

— Значит, протокол допроса писался под диктовку.

— Не знаю, лейтенант. Не знаю. Но и это еще не все. Дайте мне карту. Смотрите — вот танкоремонтная часть, вот — место гибели полковника. Проведите между ними прямую линию.

— Готово, господин оберст-лейтенант!

— Вот вам еще один документ — найдите это место на карте.

— Теперь вы понимаете?

Из документов вырисовывалась жутковатая картина. Некто убивает двух старших офицеров вермахта, забирает у одного из них заказной карабин с оптическим прицелом. Попутно уничтожает большую часть охраны. Потом, чуть в стороне от его предполагаемого маршрута, взрывается армейский склад боеприпасов. Потом — бойня в танкоремонтной части. И снова карабин Вейде.

— Теперь вы понимаете, лейтенант, почему гауптман Крашке отдал вам приказ на возвращение? Формально — он прав, лес прочесан, вблизи части посторонних нет.

— Не совсем господин оберст-лейтенант.

— Вы, лично, взялись бы совершить что-либо из происшедшего?

— Да, господин оберст-лейтенант!

— А вот он — сумел! И ушел!

— Вы думаете — это был ОДИН человек?!

— Да, лейтенант, я так думаю. И не хочу подставлять ваши молодые головы под этот безжалостный топор. Неужто, вы думаете, что если бы он хотел вас УБИТЬ, то вы сейчас сидели бы тут?

— Ну, это было бы ему нелегко.

— Он хотел вас остановить — не более. Отсюда и такое количество раненных, их надо нести на руках и, стало быть, скорость движения большой не будет. Зачем-то он вас там удерживал — зачем?

— Не знаю господин оберст-лейтенант…

— И я не знаю… К сожалению я поздно получил все это, — он кивнул на документы. — Иначе бы… Хорошо, что я успел передать приказ гауптману. А то бы вы до сих пор были там. И один только Господь знает — сколько похоронных извещений мне пришлось бы еще сегодня написать? Какая бы у него ни была ценная голова — я не готов платить за неё ТАК дорого.

— И пусть уйдет. У него своя задача и своя цель. И она — не здесь. Я бы не хотел, чтобы ваши пути еще раз пересеклись бы. Я — другое дело. Но Я был ТУТ. Я могу драться с ним на равных, а вот вы — еще нет. А ОН — уходит. Уходит, скорее всего — к своим. И, слава Богу! Я не хочу иметь в своем тылу этот ходячий кошмар. Заметьте — он шел тихо и никому не мешал до тех пор, пока его не пытались остановить. Как только кто-то ему начинал мешать — начиналась бойня. ПОКА вы не готовы воевать с таким противником.