Чернокнижники

Вполне уместная предосторожность: в былом, кроме хитрых замков, порой любили предпринимать и другие меры против непрошеных любопытных — и острые железные шипы могли выскочить, и маленький пистолет бабахнуть прямо в лицо, если у тебя есть только отмычки, а о надежно укрытых кнопках, отключающих эту машинерию, ты и представления не имеешь…

Крышка оставалась поднятой уже секунд пять — но никаких неприятных сюрпризов сундучок не преподнес. Вот теперь можно и заглянуть…

Ему показалось, что волосы на голове и в самом деле зашевелились, как любят выражаться авторы скверных романчиков…

Левую половину сундучка занимали тесно стоящие бок о бок цилиндры — высотой чуть поменьше локтя, диаметром со стакан. Вполне подходящие для того, чтобы их укрыть под здешними камзолами. Осторожно коснувшись пальцем боковинки одного, Савельев сделал вывод, что изготовлена эта штука из плотного картона. Если это не бомбы — то он не поручик, а шах персидский…

Справа аккуратно уложены четыре револьвера — английские бульдоги, оружие крайне опасное: невелики размером, но калибром иные даже чуточку превосходят армейскую винтовку. Весьма удобная штука, особенно на малой дистанции. А в тех бумажных пачках наверняка запас патронов.

Стоя на коленях над раскрытым сундучком, Савельев по-прежнему не мог избавиться от противного ощущения, что волосы на голове шевелятся. По спине поползли ручейки пота.

Другого объяснения не было — имелось одно-единственное. Учитывая все обстоятельства, ответ один, головоломка решена, не оставив неясностей.

Вполне возможно, Липатов переправил сюда еще и парочку сообщников — в отчетах поминалось, что далеко не все, входившие в дом Тягунова, из него выходили. Как бы там ни было, сколько их тут ни обосновалось, замысел ясен. Когда — уже через неделю! — в Головинском дворце императрица и цесаревич будут торжественно встречать невесту наследника престола, совсем близко, среди присутствующих окажутся решительные люди с бомбами и револьверами… Вот что он, значит, придумал: решил нанести удар не в своем времени, а в былом.

Если погибнут все трое: императрица и наследник с невестой… А так оно, скорее всего, и произойти должно при скверном обороте дела… Последствия самые жуткие: несомненная великая смута наподобие той, первой, времен Лжедмитрия.

Строго говоря, матушка, как и учебники истории не скрывают, престол заняла абсолютно незаконно, с помощью тех самых трехсот восьми удальцов, арестовав регентшу Анну Леопольдовну и всю Брауншвейгскую фамилию.