Чернокнижник

Моя фора закончилась, вспышка с громким хлопком поглотила созданную мною тьму и залила округу слепящим белым светом.

Ловцы не орали, они просто обшаривали местность в поисках беглеца. Меня то есть. Я же забился под навес какого-то здания, размышляя, что делать. Проверил свой резерв и поморщился. Грань отняла почти все силы, к тому же одно из заклинаний поглощения резерва все-таки настигло меня… И у меня слишком мало времени на восстановление. Паскудное утро. Рядом возникла темная тень, и я зашипел:

— Армон, я тебя чуть не поджарил! Хоть тяфкнул бы!

Напарник угрожающе обнажил клыки, показывая, что он думает о моих шуточках. Говорить в этой ипостаси он не мог и лишь мотнул башкой в сторону. Но я и так понял, что он предлагает.

— Не пойдет, — прохрипел я, — если ты их отвлечешь, они тебя засекут. И найдут по слепку ауры, даже если успеешь скрыться.

Армон тихо зарычал, а я поморщился. Оставался последний вариант, и я рванул рукав на левой руке. Напарник снова рыкнул, протестуя.

— Заткнись, — посоветовал я. Ловцы разделились и широкой полосой прочесывали улицу, выпуская поисковиков. Один нахально заглянул под наш навес, но я успел его нейтрализовать и разорвать нить, связующую его с серым. Вытащил нож, глубоко вздохнул, отрешившись от реальности. Сердце сжалось и забилось ровно, четко отбивая удары. Один, второй, третий… на пятом я перерезал себе запястье. Кровь выступила сначала бисеринками, потом хлынула потоком в ладонь. Армон шумно втянул воздух, но я отметил это краем сознания, не пуская внутрь себя. В магии крови нельзя терять контроль над собственным телом и разумом. Алая жидкость в руке потемнела, собираясь в комок, вытянулась и жгутом сползла с ладони. Я зажал запястье, хотя на исцеление сил и не было, но рану нужно закрыть. Нельзя оставлять ловцам чистую кровь. Это еще хуже, чем слепок ауры. Перед глазами потемнело, а в теле разлилась противная слабость.

Раз, два, три… еще немного.

— Кажется, тебе придется меня покатать, — обрадовал я друга, чувствуя, как сползаю по стене. Армон рыкнул, протестуя, он терпеть этого не может. А я прошептал последнее слово аркана, глядя, как моя кровь разворачивает багровые змеиные кольца и поднимает треугольную голову. Зубы напарника вцепились мне в рубашку, и он рывком забросил меня на спину.

— У тебя из пасти воняет, — успел проинформировать я, прежде чем отключиться.

* * *В себя пришел, полусидя в кресле, и прощупал силой пространство, не открывая глаз.

— Дома мы, не нервничай. И убери свои «щупальца», — проворчал рядом Армон. Я демонстративно зевнул.

— Даже не сомневался. Ты так провонял здесь все псиной, что и без силы ясно, где я.