Чернокнижник. Черная Месса

Костяной скрип и треск, мокрое чавкание, шелест хитиновых панцирей и неестественный свет, льющийся из щелей. Все это наполняло коридор непередаваемой атмосферой потусторонней ямы.

Теперь Дум уже сомневался, что клуб — нормальное заведение. Нормальное, в рамках ""сверхъестественных"" тварей конечно.

— В штаны еще не напрудил? — через плечо бросила некромантка, поворачивая за угол.

Алекс пробубнил в ответ нечто нечленораздельное.

Спустя еще пару дверей, обшитых бархатными полосками, они оказались перед занавесью. Такую обычно вешают цыганки — гадалки в трейлерах. Побрякушки привлекают внимание клиентов не хуже, чем огонь мотыльков. Вот только что странно, за ней не было видно даже тьмы. Мозг Алекса не понимал, как такое может быть, но создавалось впечатление, словно он смотрит в ""никуда"".

Взгляд то и дело ловил тусклые блики на стекляшках, но никак не мог проникнуть за них. Этот феномен дурно влиял на вестибулярный аппарат и парня замутило.

— Клавис, жирный лоботряс, — позвала Джин. — я к тебе по делу.

— Знаю я твои дела, — прозвучал задыхающийся голос. — в прошлый раз тот кадавр чуть мне самое дорогое не откусил.

— Да кому нужно твое самое дорогое! Ты хоть помнишь когда им в последний раз пользовался?!

— А может мне этот орган как память дорог?

Ведьма закатила глаза и ударила кулаком по занавеси. В очередной раз Алекс наблюдал как нарушаются законы физики. Побрякушки вместо того чтобы со звоном разлететься в стороны, стали плотнее бетонной стены. Джин вскрикнула и замахала ладонью, пытаясь унять боль.

— Ты вообще озверел, Клавис?! — рявкнула она, на этот раз поступая умнее и используя ногу. — А ну открывай, пока я чего-нибудь не колданула!

По ту сторону послышалась возня.

— А чего-нибудь это что? — в неприятном голосе смешались нотки заинтересованности и опаски. — Меня конкретика интересует!

— Сейчас тебя вообще ничего интересовать не будет, гомик проклятый, — прошипела Джин и хрустнула костяшками пальцев. — Ну держись, жироб…

Стекляшки звякнули и занавес разделился на две части, открывая немного не тот вид, который ожидал Алекс. Помещение по ту сторону оказалось очень тесным, но вполне себе уютным. Пол, прикрытый ворсистым ковром, был завален красными турецкими подушками. У стен стояли деревянные шкафы с десятками книг, на чьих корешках лучше не заострять внимания слабонервному человеку.

По центру, опять же вопреки ожиданиям, находился новенький компьютер. Это передовое слово инженерной мысли казалось прыщом, на лице турецкой курильни, под которую и было оформлено помещение. Системный блок, спокойно потянувший бы космические вычисление, спокойно жужжал на низком столике, с которого султаны когда-то пили терпкие напитки.