Чернокнижник. Черная Месса

— Не помню…

— Тебя накачали снотворным, а потом долго вытаскивали всякие трубки и провода. Короче — делали из киборга человека.

Ну да, наверно только в фильмах человек просыпается, а потом идет крушить всех врагов на право и на лево… Кажется в нем Сигал еще играл.

— И все равно…

— И все равно надо головой думать! — взорвался Дух, нервно клацая коготками по жестяному листу. — Магическое истощение это тебе не шутки. Да еще и с такими ранами… Хорошо хоть вообще выкарабкался! Девчонку ту еще тащил, герой недоделанный!

— Что с ней?!

Дум попытался было сесть, но тело отозвалось тянущей, ломающей болью.

Проводник произнес нечто нецензурное и одним взмахом поднялся в воздух.

— Сам сейчас и спросишь, — буркнул он и скрылся в листве.

Дверь открылась и в помещение вошла Лиза. Высокая, но не слишком — не для подиума, но достаточно, чтобы вскружить голову любому молодому человеку. Длинные, шелковистые волосы обрамляли точеные плечики. Раньше белые, а сейчас загорелые, они идеально подходили к чувственным ямочкам у ключиц и высокой груди. Тонкая талия, подчеркнутая ремнем с овальной бляхой, узкие джинсы и высокие сапоги, в которых так красиво смотрелись её стройные ноги.

Одним словом, Стронтон выглядела как типичная разбивательница сердец. А родной блондинистый цвет и выразительные голубые глаза только усугубляли ситуацию.

— Привет, — немного робко произнесла она, меняя в вазе цветы.

До этого Дум даже не замечал, что рядом на прикроватном столике вообще хоть что-то стоит.

— Никогда не понимал, почему мужчинам в больницу носят цветы.

— Если честно — сама не знаю, — кивнула она, но все равно заменила воду, а потом поставила три тюльпана.

— Хорошо, что не четыре, — натянуто улыбнулся Алекс.

Стронтон сперва не поняла, потом перевела взгляд на вазу и обратно, пока, наконец, не улыбнулась.

Дум не помнил с чего и почему, но следующим его воспоминанием стало то, как они вдвоем смеются в голос. Он — держась за живот, болящий не столько от смеха, сколько от ранений. Она — держась за ребра, стянутые скрытым одеждой корсетом.

Как выяснилось позже у блонди было сломано три ребра и многочисленные гематомы. Врачи всерьез опасались внутренних травм или даже кровотечения и потому продержали её неделю в соседней палате.

— Оказывается мы с тобой так близко жили. Буквально спали на одной кровати…

— Полегче, озабоченный. А то швы разойдутся, — напомнила Лиза, присевшая на край кровати. От неё приятно пахло хорошими духами. — С чего начать?

— Начать что?

— Не прикидывайся, — улыбка, все такая же теплая, как и всегда. — Наверняка тебе интересно что произошло, после того как тебя вырубили.

— Не вырубили, а воспользовались слабость и вероломно напали! — возмутился юноша.

— Свидетели рассказывают другое.