Чернокнижник. Черная Месса

Опасения подтвердились, когда маньяк скинул ветровку, обнажая тугие мышцы предплечий и сухие бицепсы, с валунообразными, непропорциональными плечами. Такие бывают только у тех, кто по нескольку часов в день самозабвенно колотит грушу. И хорошо если груша при этом не вопит от боли и не истекает кровью. Вот только что-то подсказывало Думу, что Локсли предпочитает ""живые"" манекены для своих тренировок.

— Ну, покажи класс, парнишка.

Локсли подпрыгивал на мысках, то и дело меняя опорную ногу. Выглядело это так, словно перед Алекс стоял не стереотипный маг, а Мухамед Али собственной персоной. Обманчиво расслабленные ладони прикрывали одновременно подбородок и горло. Предплечья закрывали солнечное сплетение, а локти — бока и центр живота. В стойке мага не виднелось ни единой бреши, куда можно было бы нанести удар.

И все же Дум сделал шаг.

Даже пол шага.

И тут же пожалел о своем безумном, авантюрном плане.

Ноги Локсли двигались со скоростью оголодавшего гепарда. Всего мгновение и брит оказался на расстоянии в полтора фута. Правый кулак свистнул молотом.

Исключительно на инстинктах Дум успел подставить под удар левую руку. Уши явно расслышали неприятный хруст, а в голове зазвенел колокол. Собственное запястье врезалось в скулу с силой достаточной, чтобы парень на мгновение потерял ориентацию и неловко закачался на непослушных ногах.

— Знаешь как появились первые стили магии, мальчик? Вот есть Воля, вот есть мамонт. Мамнот быстро бегает, а ты медленно. Так направь магию в ноги и станешь быстрее. Это были первые стили, мальчик. Но ты ничего об этом не знаешь, ведь ты неуч.

Придя в себя, Алекс увидел небрежно скачущего Локсли, вновь вернувшегося на прежнюю позицию. Этот долбанный кенгуру продолжал улыбаться при этом пригласительно размахивая ладонью. Бледнолицый Мерфиус, чтоб его.

Дум сплюнул комок крови и плоти. Удар непросто разбил губу, а еще и разорвал десну. Только чудом к багровому комку не присоединился какой-нибудь зуб. От медно — металлического привкуса во рту немного мутило, но парень держался. За последние дни он привык бывать избитым, так что еще одна трепка не сильно повредит и без того растоптанной самооценке.

— Для столетнего старика ты неплохо махаешься, — очередной плевок окропил зеленую траву красными вишенками.

— Сто сорок семь завтра стукнет, — нахально парировал Локсли.

— Не стукнет.

Кинув в лицо противнику подобранный комок земли, Алекс с криком бросился в ноги. Только бы повалить его на землю, а там уже дело пары крепких ударов.

Дум не сомневался в силе своих рук — всю жизнь он ими что-то делал, что-то мастерил, мыл, вытирал, драил, чинил и никогда они его не подводили. Не подведут и сейчас. Вот только парень не учел всей степени собственных заблуждений.