Чернокнижник. Черная Месса

Всего одного пинка хватило, чтобы выправить ось. О сохранности тормозной шестерни юноша не беспокоился — тормозить ему не придется.

Усевшись в непривычное, продавленное сидение, Дум развернул кепку козырьком назад.

— Ты совсем спятил? — медленно протянула Лиза.

— Скорее всего, — Алекс мазнул пальцем по порезу и вывел на штанине несложный рисунок, увенчанный перевернутой подковой. — In nomine autem Solomon, et aperuerit ianuam inferni Messenger.

Асфальт взбугрился, сквозь трещины повалил пар. Земля задрожала, а в ушах эхом заиграло конское ржание. Словно гейзером в воздух выстрелил поток лавы, за мгновение сформировавшийся в исполинского коня. Его сплетенная из пепла грива искрилась на фоне темного неба, копыта из расплавленной стали отбивали стройный марш, мускулистое тело — воплощенное пламя, было окутано желтоватым паром.

Нос зачесался от запаха серы. Легкие защемило и горло сковал приступ кашля. Из глубоких глазниц на людей смотрели две черные звезды, словно поглощавшие свет реальности.

— И что ты с ним будешь делать? — спросила Стронтон, отступая на шаг назад.

Алекс не отвечал. Внешне он был спокоен, но стекавшая по виску капля пота говорила сама за себя. Демон и человек сражались. Воля адского посланника ощущалась раскаленным металлом, заливающим голову, будто та была готовой к растопке домной. И Дум все крутил и крутил этот металл, опутывал своей волей, еще более черной, нежели глаза исчадия.

Они сражались, оставаясь при этом абсолютно неподвижными. Буря схватки гремела в той области, что недоступна простым смертным. Воля Черной Мессы, сплетенная в тугой узел с гневом мага и его ""собственной"" волей оказалась сильнее адского жара.

Конь заржал и склонил могучую голову.

Дум усмехнулся и вытянул правую руку. Его высохшие губы с трудом произнесли:

— Obedio!

Демон ударил копытом и начал медленно истончаться, пока и вовсе не обернулся повисшей в воздухе нитью. Нитью, сплетшей тугой огненный клубок, переместившийся в руку мага.

— Встретимся в доме цыганской ведьмы, — произнес Алекс, прикладывая саму сущность Посланника к левому колесу.

Так же быстро как смоталась, нить захватила сперва ось, потом шестерни, а меньше чем через удар сердца, колеса закрутились с такой скоростью, что начал плавиться асфальт.

— Inferflaggelum! — выкрикнул Дум, выписывая кровью очередной волшебный круг.

В небо торпедой взлетел сноп искр. Он крутился, все уплотняясь и уплотняясь до тех пор, пока в правой руке юноши не оказался черно — багровый хлыст. Алекс приготовился и… ничего. Колеса все так же крутились на месте, плавя асфальт, но коляска даже не думала сдвигаться с места.

— Может надо что-то еще сказать, — задумчиво протянула Лиза, прижимая к себе все еще спящего ребенка.

— Хм, — прогнусавил Дум и с ноткой вопроса добавил.