Чернокнижник. Черная Месса

Та взвилась змеей и, опутав тубус, выдернула его из рук преследователя.

По залу просвистел даже с виду старый меч — бастард, вонзившись в книжный стеллаж всего в дюйме от головы Алекса. Тот успел различить и обычную крестовину и странное «яблоко», где вместо противовеса красовалась расплющенная древняя монета. Еще более древняя, чем серебристый клинок.

— Джин, — просвистел старик и дернул туманную цепь.

Леди что-то произнесла и коснулась одного из многочисленных колец. То вспыхнуло черным и с ладони девушки сорвалась сияющая тьмой молния. Лепрекон закричал и выставил перед собой схваченный с прилавка фолиант.

— Нет! — чуть ли не хором выкрикнули Искариоты, но было уже поздно.

Ошалевший Дум будто в замедленной съемке наблюдал за тем, как медленно ползет сквозь зал темно — фиолетовая молния. Как жадно она прогрызает себе путь сквозь воздух, сжигая кислород и осыпая пол горячими искрами.

Алекс от испуга шагнул назад и ударился спиной о стойку. Завибрировал клинок и выскользнул из деревянного плена. В падении меч зацепил вазу, а она, в свою очередь, столкнула с прилавка зеркало. То взлетело и попало прямо между молнией и зажмурившимся коротышкой.

Пучок света ударил по глянцевой поверхности, но не сжег или разбил её, а прошел насквозь, сменив цвет. В фолиант теперь вонзилась вовсе не темная, а белая молния. Вспыхнула порча и черным прахом развеялась книга, а лепрекон закричал так, как никогда не кричали ведьмы, снедаемые жаром инквизиторских костров.

Опять нарушая законы физики, молния прошла насквозь «зеленого джентльмена». Вот только тот все равно не пережил удара. Он лопнул мыльным пузырем, оставив после себя мерцающее, белое облачко.

Черный прах, облако и молния сплелись в каком-то безумной танце и вся эта круговерть непонятных энергий понеслась дальше, пока не вошла прямо в грудь Алексу.

Все его тело внезапно окунули в чан с кипящей серой, но неизвестному показалось этого мало. Тот колол его иглами, протыкая каждую клеточку, каждый атом. Сдабривал раны солью и щедро поливая йодом.

Дума жгло и резало. Он горел изнутри, исчезая в незримом пламени. Он пытался кричать, но вместо крика лишь беззвучно распахнулся рот, разрывая уголки губ.

Кровь брызнула на язык и это ненадолго отрезвило Александра. Как сквозь толщу воды он услышал крик леди:

— Освободи меня!

— «Освободить её» — мысленно повторил Алекс.

Он не знал почему, но именно это желание стало для него центром вселенной. Все его мысли, все его чувства были устремлены только на одно — освободить пленную девушку. И в тот же миг боль схлынула, оставив после себя ломоту и одышку, будто парень пронесся по марафонской дистанции со спринтерской скоростью.

Когда Алекс открыл глаза, он увидел все тот же зал ломбарда.