Право Черной Розы

 — Только поцелуи, но сколько и как захочешь…

— Мр-р, какая покладистая сегодня моя мышка, — хитро рассмеялся Кайен, быстро наклонился и чмокнул меня в коленку. Сама не заметила, как халат оказался задран почти до бедер.

— Только поцелуи! — округлил он глаза, а я поняла, что меня обдурили, воспользовавшись временной неадекватностью. — Прикажи кому-нибудь подать еды сюда. Я сейчас умру от голода, весь день во рту ни крошки. Демоны знают, что творится, народу сегодня в ратуше было — не продохнуть.

Кивнув, я выскользнула из комнаты и отправилась на кухню отдать распоряжения. Сама проследила за тем, чтобы на поднос нагрузили как можно больше сытных мясных блюд, а для себя прихватила клубники и сливок, чтобы не сидеть просто так, пока Кайен будет есть.

Когда вернулась, супруг уже успел ополоснуться и сейчас ждал в одних лишь брюках и босой.

— О! Мясо! М-мм… И пироги. С мясом! Ага, паштет. Из мяса… — обрадовался этот оголодавший кошак, оглядев то, что сгрузили на стол горничные Олина и Бася, которые доставили подносы в комнату. — Всем кыш! До утра меня ни для кого нет! — скомандовал он не глядя и взялся за приборы.

Девушки тут же прыснули в распахнутую дверь, а я машинально пошла в сторону своих прежних покоев, но была остановлена удивленным вопросом:

— Возлюбленная жена моя, а ты куда собралась?

— Рози, Рози… — рассмеялся оборотень, отправляя в рот большой кусок отбивной и довольно жмурясь. — Иди сюда. Посидишь у меня на коленях, пока ем. Я соскучился по своей мышке. И забудь о том, что можешь спать в одиночестве. Если я говорю «кыш», то единственное направление, которое можешь выбрать ты, — это в сторону моей постели или в мои объятия.

Я с улыбкой покачала головой, смиряясь с его озабоченностью, подошла и села на подставленные колени.

— Порежь мясо, а я пока буду тебя обнимать, — проурчал он, зарывшись носом в мои волосы.

Порезала и вручила Кайену вилку.

— Угу, хорошо. Еще можешь передать вон тот огурчик. И сама ешь, не стесняйся… — пододвинул он ко мне клубнику и сливки.

И до того хорошо было… Сидеть вот так, на коленях у того, от кого я потеряла голову, следить за тем, как он ест, чувствовать на талии его сильную руку. Подавать что-то из еды, если ему неудобно было дотянуться. И самой неспешно наслаждаться свежими сладкими ягодами…

Мы не разговаривали. Он устал и был слишком поглощен поздним ужином, а я не хотела нарушать этот хрупкий мир, что внезапно установился сегодня между нами. Даже не верится, что двухнедельное противостояние вдруг в один миг перешло в… это.

— Хорошо… — отложив приборы, пробормотал князь, насытившись. — Устал сегодня безумно. Ночь ведь не спал, к тебе обратно торопился. Пойдем в кроватку, мышка.