Звезда Чёрного Дракона

Как такой, как ты, может занять трон, если даже о родной сестре позаботиться не можешь?

По лицу Даррела заходили желваки.

— Прости меня, отец, — выдавил он.

— Тебя? Сомневаюсь. Я могу простить твоих сестру и невесту за необдуманный поступок. Они — женщины, мужчины должны прощать женщин в той же степени, что и оберегать. Но тебя — нет, пока не докажешь, на что способен. В который раз ты не оправдал моих ожиданий, Даррел. В который раз показал себя полным идиотом, — в сердцах бросил отец. Этель стало не по себе. Из-за нее ругают брата. Она даже открыла рот, чтобы все-таки сказать правду, но Белль осторожно покачала головой.

«Молчи», — говорил ее взгляд.

— Ты прав, отец, я идиот, — сказал Даррел. Его голос был сдавлен. — Я пренебрег словами Белль и не позаботился о сестре. Я был беспечен.

— Что ж. Идите. Я не стану наказывать твою невесту. Белль, — император склонил голову, глядя на будущую невесту, — я жду от тебя поступков. Докажи, что ты достойна быть вхожей в нашу семью.

— Я сделаю все, чтобы доказать это, ваше величество, — склонила та голову. Ее голос был тверд.

— У меня не было времени проведать тебя лично, но я знаю, что твое самочувствие стало лучше. Тот, кто посмел отравить тебя, будет наказан по всей строгости закона.

— Благодарю, ваше величество.

— Благодари не меня, а Эштана. Он толковый. Понял, что с тобой. — Губы императора тронула неожиданная полуулыбка. Но тотчас пропала. Даррел, смотрящий в стену, недобро посмотрел на отца.

— Да, я надеюсь отблагодарить его, ваше величество, — отозвалась Белль.

— Дочь, сколько раз ты сбегала из замка? — спросил император Этель. Этот вопрос явно был с подвохом. Ей не стоит говорить, что первый. Ложь он ненавидит еще больше, чем глупость. Просто раньше она делала это редко, а с появлением Тома все поменялось.

— Несколько, отец, — едва проронила Этель. И поняла, что поступила верно, не солгав.

— Глупость наказуема, не находишь?

— Да, — прошептала та.

— Ты отправляешься в Ивовую долину на три месяца. Стремление помочь — похвально. Но ты не имеешь права подвергать риску себя и всю свою семью. Подозреваю, что твои придворные дамы обо всем знали. Каждая понесет наказание.

— Они не знали! Я делала вид, что сплю! — воскликнула принцесса.

— Они догадывались. Не спорь.

Снова молчание.

— Отец, как ты накажешь меня? — подал голос Даррел.

— Тебя? Никак, — холодно ответил император.

Этель прикусила кончик языка. Равнодушие — вот худшее наказание для брата. Он сам накажет себя за это. Она мельком глянула на Дара — его лицо было словно окаменело.

— Просто готовься к свадьбе. Большее я от тебя и не требую. Идите, у меня много дел, — велел отец. Перед ним действительно высилась кипа бумаг. Он часто работал до самой ночи.