Черное солнце

Шлыков, моментально забыв про него, ринулся в предвкушении лицезреть желанную добычу. Его можно было понять.

Маркин подал команде сигнал, что все свободны, а сам направился в сторону моря. Подойдя к кромке прибоя, он раскинул в стороны руки и прокричал несколько раз: «Эй! Эй!» На душе у него было легко, а в голове пусто. Он завтра улетал домой.

Всех членов команды восстановили в армии и повысили в звании. Кроме Мартыша, в обычной жизни Константина Головко. Он вернулся в поселок Русский выполнять свои милицейские обязанности. Чичу, Лечу Забоева, назад в спецназ ГРУ не взяли в силу понятных причин, но предложили возглавить роту десантников в Псковской дивизии, на что тот немедленно согласился. Валерий Маркин и Андрей Гриднев, с позывными Викинг и Док, вернулись на прежнее место службы, а Дельфи, в миру Александр Реут, вновь стал боевым пловцом в родном «Дельфине». Он и Люси приехали в Одессу без всяких визовых проблем, воспользовавшись коррупционной дорожкой, протоптанной жителями поселка Русский.

Едва зайдя в квартиру Александра, женщина тут же нашла тряпку и начала стирать толстый слой пыли со всех поверхностей.

– У нас в жилище монаха чище было, а здесь цивилизация, – возмутилась она.

Дельфи только улыбался – в доме появилась хозяйка.

Три дня они наслаждались бездельем: занимались любовью, ходили по городу, посещали музеи, рестораны. В деньгах не нуждались. Люси умудрилась перевести в Союз крупную сумму в валюте, которая перетекла на сберкнижку Дельфи в виде рублей. Страна нуждалась в валюте.

Но делу время, а потехе час. Люси необходимо было получить советское гражданство. В блуждании по чиновничьим кабинетам Дельфи находился при ней в качестве переводчика, хотя и Люси уже овладела русским языком. Ведя совместную жизнь, они общались исключительно по-русски.

Бумаги, анкеты, справки – канцелярская круговерть. С одним чиновником, дородным мужчиной по имени Виктор Викентьевич, которого пришлось посетить несколько раз, даже возник «шведский синдром», как у заложников с террористом. Они и стали заложниками советской бюрократии. Чиновник относился к парочке очень участливо, улыбался, но цеплялся к каждой букве, вынуждая переделывать документы. Когда все его требования выполнили, он вдруг сделал неожиданное заявление:

– Бумаги вы все собрали, но процесс получения гражданства может затянуться надолго. Вот если бы у вас была рекомендация горкома партии, то процесс бы убыстрился. Ведь вы ж коммунистка, Люси?

Чиновник явно не хотел на себя брать лишнюю ответственность. Дело выглядело неординарным.

– Виктор Викентьевич, а вы не могли бы нам помочь попасть на прием к первому секретарю? – изобразив наивного школьника, задал вопрос Дельфи.

И, к его удивлению, чиновник откликнулся на его просьбу.