Черное солнце

А за остальное наследство они передрались и, наверное, до сих пор дерутся. Часть денег у меня лежит в отделении HSBC France, в Луанде. Я туда иногда выезжаю.

– На чем выезжаешь, если здесь дорог нет, только лес заболоченный?

– На мотоцикле. В деревне есть мотоциклы. Кто знает, тот проедет, – пояснила Люси.

– Ты меня тоже будешь гипнотизировать? – Дельфи усмехнулся.

– Если потребуется, буду. – Глаза у Люси заискрились весельем.

– А с мужчинами у тебя как? – неожиданно вырвалось у Дельфи.

– Ну, ты же здесь. – Женщина захихикала.

Последняя фраза смутила Дельфи. «Шутит, что ли, так? – подумал он. – А если не шутит? Она мне отчетливо нравится, но я сейчас ни на что не годен, только опозорюсь. Лучше об этом не думать. Пока не думать».

– Хватит разговоров. Тебе нужно хорошо питаться. – Люси поднялась со стула. – Мария! Свари Саше куриный бульон для начала, а назавтра сделай куриные котлеты.

– А Мария твоя служанка? – спросил Дельфи.

– Да. Она сирота, жить негде, вот я ее и приютила. Она живет в курятнике, наследство от старого хозяина, там есть каморка. Девочка ее обустроила и всем довольна.

– А ты держишь кур? Зачем они тебе? – удивился Дельфи. – Ты все можешь купить.

– По привычке. Отец же у меня был куроводом. А Мария за ними ухаживает. Все, попьешь бульону, и спать. Слаб ты еще, парень. – Люси загадочно улыбнулась и покинула спальню.

Дельфи постепенно выздоравливал и набирал силу. Сначала он ходил по дому, а потом начал выходить во двор. Отношения между ним и Люси становились все ближе и теплее. Между ними протянулась незримая нить любви, и она быстро укорачивалась. Когда он случайно касался груди или бедра женщины, то у него низ живота затапливала горячая волна. Женщина, в свою очередь, вздрагивала, но вовсе не от испуга. Они жаждали друг друга, но никто не решался сделать первый шаг. Когда их взгляды встречались, они могли долго смотреть друг на друга, не отрываясь. Первым отводил глаза Дельфи. Люси тяжко вздыхала и шла по своим делам, а Дельфи начинал себя корить за нерешительность.

Такое неустойчивое состояние не могло длиться бесконечно, и однажды, как будто по чьей-то команде свыше, они одновременно бросились в объятия друг друга. Тело женщины мелко задрожало, и она издала глухой стон. Их уста слились в жарком поцелуе. Глаза Дельфи застил розовый туман, размывающий окружающие предметы, он отнес Люси на диван и, не отрываясь от ее губ, мягко овладел ею. Женщина отдавалась беззастенчиво и страстно, крепко обхватив его тело коленками.

Когда они, насытившиеся любовью и уставшие, лежали, расцепив объятия, Люси призналась:

– У меня два года никого не было.

– Меня тоже в последнее время обносили женской лаской, – посетовал Дельфи.

– Надо диван разложить, а то тесно будет.