Черное солнце

Мартыш, морщась от боли, принял сидячее положение, спросил, какое сегодня число, и, услышав ответ, удивился: «Трое суток тут валяюсь».

– А вы сами русские?

– Да, из русского анклава, – пояснил Григорий.

– Еще кого-нибудь здесь видели? – Мартыш насторожился.

– Не видели, – ответил Григорий. – Война ушла на юг, все интересанты там. Давай заканчивать разговоры, тебя надо в больничку.

Уже находясь в машине, лежа на заднем сиденье, Мартыш сам себе задал вопрос: «А где ребята? Почему они меня бросили?»

Поселок так и назывался – Русский, потому что в нем жили русские и русскоязычные мулаты от смешанных браков. Он стоял на плоской возвышенности недалеко от побережья, а основан был еще в давние времена эмигрантами времен русской революции. Жители СССР, по разным причинам осевшие в Анголе, селились там же, в привычную среду обитания. Таким образом образовался анклав, живущий по своим ментальным законам, не нарушая государственных. Португальцы относились к анклаву равнодушно, а когда свергли Салазара и португальцы ушли, в стране начался гражданский хаос. Но анклав продолжал жить своей привычной жизнью, занимал нейтральную позицию, а войска претендентов на власть его обходили стороной, видимо, получив определенные указания от руководства.

Люди в поселке жили в просторных одноэтажных домах с мансардами и верандами, с электричеством и водоснабжением из артезианских скважин. Воистину, островок цивилизации. Но здесь только жили, а работали в различных иностранных фирмах, получая высокую зарплату. Жителей поселка брали на работу с превеликим удовольствием, потому что многие имели специальности, полученные в Советском Союзе. Дорожки туда были давно протоптаны, а бюрократические препоны нивелированы взятками и связями. Многие парни возвращались оттуда с женами, что приветствовалось жителями анклава.

В колониальные времена власти назначали главу поселка из местных, а при демократии некому стало назначать, ибо все увлеклись истреблением друг друга, и жителям пришлось применять демократические принципы самим – они выбирали совет, который назначал председателя. Натуральное самоуправление. Иногда к ним из Луанды присылали ревизоров с определенными полномочиями, но им давали давно оговоренную мзду, и на этом визит заканчивался с положительными результатами.

Мартыша поместили в «больничку», как ее обозначил Григорий. Она представляла собой медпункт с минимальным набором медицинского оборудования и стационар на четыре кровати. Тяжелых больных отвозили в Луанду, вызывая карету «Скорой помощи» или своими транспортными средствами. Одну из кроватей занимал мужик с переломом ноги, лежавший на растяжке. Мартыш пытался с ним заговорить, но тот отвечал односложно или вообще молчал.