Черное сердце

Ты ударила его током, он упал. Все пошло не по плану! Он должен был остаться живым, и тогда бы Моро задушил его. Ты подождала бы, пока конвульсии стихнут, и выбежала бы с воплями в коридор: «Помогите! Моро Пуантье убил!» Моро был бы в шоке, но дело сделано! «Электрический хлыст» можно было оставить на месте преступления, а после приезда милиции сказать: «Понятия не имею, что это за штука. Наверное, Пуантье с собой принес». Убийца был бы задержан на месте преступления, и никому бы дела не было до диковинного прибора. Умер бы Пуантье не от него, а от удушения.

– Теперь ты веришь, что я не хотела его убивать? Кто бы знал, что у него сердечко слабенькое окажется? Для интереса скажи, если бы дело дошло до суда, мне бы дали срок на всю катушку?

– Думаю, что нет. Адвокат бы научил тебя нужным показаниям: был прибор, ты в шутку ткнула им в спину Пуантье, а он взял да умер. Убийство по неосторожности. Условный срок.

Я посмотрел ей в глаза. Марина ликовала. Она утерла нос всей городской милиции, и мне в том числе. Мои коллеги не смогли ее разоблачить, а я, руководствуясь неверными посылками, сделал неверный вывод. «Электрический хлыст» по своему предназначению – не орудие убийства, а предмет укрощения непокорных животных.

– Пуантье поначалу платил, потом решил, что я попала в зависимость от него, и стал заставлять заниматься любовью бесплатно. Все бы ничего, я вытерпела бы до лета. Он окончил бы техникум и уехал в Африку, но в какой-то момент в нем проснулась алчность, помноженная на жестокость.

В январе мы единственный раз встретились не в техникуме, а в квартире его знакомых. Пуантье показал «электрический хлыст» и спросил, не хочу ли я вновь попробовать разряд тока в мягкое место. Я ничего не поняла. Он объяснил, что в свое время потратился на меня, и настала пора отработать долг – спать за деньги с его друзьями по карточным играм, быть проституткой.

В эту ночь мы выпили, Пуантье охмелел и быстро уснул. Я вытащила у него из пиджака портмоне, набитое полтинниками, помахала спящему ручкой и ушла домой. Если бы в эту ночь у меня был яд, я бы отравила Пуантье, но яда не было, и пришлось обдумывать другие способы, как избавиться от него. Жан-Пьер, обнаружив пропажу кошелька, был в ярости, искал меня по всему городу, но я уклонялась от встречи.

За день до его отъезда на каникулы мы встретились. Пуантье сказал, что воровать нехорошо, но на первый раз он прощает меня. В этот день он отдал мне на хранение «электрический хлыст». Святая простота! По наивности своей Пуантье считал, что я принадлежу ему и до конца учебы буду беспрекословно выполнять все его указания. Он даже представить не мог, что я с охотой соглашусь принять участие в его устранении.