Черное сердце

Триллер – ожидание неминуемой катастрофы в ближайшее время. Оба термина – литературные, но для вас они будут иметь прикладное значение. Расследование преступлений – это движение назад, в прошлое, в события, которые уже произошли. Триллер – это вербовка слабовольного человека под угрозой разоблачения или жизненной катастрофы.

Сведем все термины вместе. У вас есть женщина – нестабильный интроверт. Она важный свидетель, но на контакт не идет. Нажать на нее вы не можете. Что остается? Правильно! Нужно не спешить и следовать движению синусоиды. Вот здесь, – преподаватель ткнул мелом в нижнюю часть волны синусоиды, – вот в этой точке вы возьмете ее голыми руками. Дождитесь, пока свидетельница сама на себя нагонит ужаса, будет испуганно озираться, ожидая ареста или еще черт знает чего.

В этот «критический» для свидетельницы момент вы должны появиться на сцене и выступить в роли отца-покровителя, брата или будущего любовника. Все зависит от возраста и внутреннего мира женщины. Тридцатилетнему мужчине не стоит выступать в роли отца сорокалетней дамы, двенадцатилетней девочке нельзя намекать на будущие романтические отношения. Остальное – в ваших руках! Отчаявшейся женщине вы должны предложить свою помощь и защиту и сказать примерно так: «Я огражу тебя от этого коварного и опасного мира. Все свои невзгоды ты забудешь, как кошмарный сон. Но ты должна помочь мне…» Теперь – главное, о чем я не сказал, но должен был сказать. В чем суть моего рассказа?

Я поднял руку. Преподаватель велел подождать и спросил мнение нескольких одногруппников. Их ответы его не устроили, и он поднял меня.

– Атмосферу надвигающегося ужаса надо создать самому, чтобы ее можно было контролировать.

Преподаватель похвалил меня. Прозвенел звонок. Урок закончился…

Придя домой, я открыл пиво, достал записи, разорвал их на мелкие клочки и выбросил в корзину для мусора. Допрос Грачевой изменил расстановку сил. Фигуры на доске передвинулись, сложилась новая комбинация. В центре ее осталась Грачева. Путь к ней лежал через Шутову.

Я, несмотря на строжайший запрет, отказываться от поиска истины не собирался. Клементьев запретил заниматься делом Пуантье, но он не мог мне запретить общаться с соседями по общежитию. Ира Шутова могла зайти поговорить о чем угодно, например, о странном распределении бутылочного пива по магазинам или об особенностях выращивания огурцов в открытом грунте. Моя мама каждый год пыталась вырастить их на мичуринском участке, но все тщетно! Без теплицы огурцы расти не желали. Картошка росла, и довольно неплохая, а огурцы – нет.

«Ире Шутовой не двенадцать и не сорок лет, но ключик я к ней найду.