Черное и черное

Он подумал и снова заговорил:

— Кто ты?

— Эрта, убийца, — дружелюбно ответила она.

— Ты чужестранка?

— Да.

— Куда ты идешь?

Она пожала плечами, потому что не знала, как лучше ответить на вопросительные эмоции, которые она поняла правильно.

Старик спросил, уточняя:

— Ты меня понимаешь?

— Я понимаю, но очень плохо.

— У тебя есть дом?

— Нет.

— Тебя ждут?

— Нет.

Наступило неловкое молчание. Эрта еще раз улыбнулась ему, передавая ему ощущение безопасности и успокоения. И продолжила свой путь. Но, через пару ее шагов, старик снова окликнул ее:

— Эртица!

Она остановилась.

— Хочешь остаться здесь?

Она повернулась и вопросительно посмотрела на него.

Тот повторил:

— Если хочешь, оставайся.

— Да, — подумав, согласилась девушка.

Они тоже были нездешними. Прошли полторы недели ее жизни в деревне, и она узнала, что деревня называется хутором, и что в деревне раньше жило больше семей, так легче было платить за землевладение. Но две семьи уехали домой, получив известие, что какая-то болезнь освободила там для них более выгодные земли, три семьи остались, что они тоже чужестранцы. Сын старика и его жена тоже уехали на родину, чтобы посмотреть, нет ли там сейчас и для них чего-нибудь выгодного. И с тех пор, от них не было никаких известий. Старик сказал остальным, что Эрта дочь его брата, сбежавшая из плена и повредившаяся в разуме от пережитых ею тягот. Сумасшедшей она быть уже привыкла. И старалась помогать старику поддерживать его спасительную ложь, иногда подыгрывая симптоматикой психического заболевания, иногда, не стесняясь вмешательства в людские эмоции. Ей нравился старик. Он был хитрый и скользкий, но она чувствовала, что он любил ее и даже немного гордился тем, что у него была она. Родителей у убийц не было. Вернее, они, конечно были, но с рождения жили отдельно и не были родной семьей. Семьей у убийц был только Корпус. Ей нравилось чувствовать себя чьей-то дочерью. Это было необычно."

"Старуха ей тоже нравилась. Поначалу старуха ее боялась и всегда старалась исчезать с ее пути, отмахиваясь от нее как от религиозного зла, но потом привыкла. И совсем прикипела к ней, когда увидела, какую Эрта готовит пищу. И однажды у них даже состоялся длинный разговор по поводу того, что одежда Эрты крайне неприлична и надо бы ей одеться, как все нормальные женщины. Как все нормальные женщины Эрта оделась, но поверх формы убийцы. И переделав платье так, чтобы ко всем карманам униформы и оружию был непосредственный доступ. От ношения мечей ей пришлось отказаться, и они были надежно спрятаны в загоне для скота. И старуха учила ее вышиванию. Потому что считала это выгодной профессией, а у Эрты был точный глаз, бездна терпения и ловкие пальцы. Вместе со старухой они даже начали выходить за ворота хутора.