Черное и белое (СИ)

Менее, чем через сутки мы сходим на берег в Гаване. Мои коллеги по делегации уже освоились, лихо выступают на митингах и загорают в промежутках между мероприятиями.

Проходит совсем мало времени и поездка достигает финала. Наступает пора собираться в дорогу. Обратный маршрут оказывается точно таким же как и полёт туда, и мы в конце концов прилетаем в Шереметьево.

Получаем багаж, полный подарков, и распрощавшись, мгновенно вытекаем в зелёный коридор.

— Одну минуточку, — сурово говорит мне пограничник в зелёной фуражке. — Подождите, пожалуйста.

Он отворачивается к служебному телефону и набирает короткий номер. Разговор получается тоже коротким. Выслушав всё, он кладёт трубку и снова поворачивается ко мне:

— Егор Андреевич, пройдите со мной, пожалуйста.

— Куда это? — удивляюсь я.

— Прошу вас.

Он ведёт меня к кабинету начальника и, открыв дверь, пропускает вперёд. Я захожу и вижу… Кухарчука.

Он сидит на столе и держит руки в карманах.

— Ну что, Брагин, покатался по курортам за казённый счёт? — кисло улыбается он. — Хорошо. Сейчас ещё прокатимся немного. На Лубянку. А там у нас совсем не курорт… Ну ты в курсе, да?

— Выводите задержанного! — бросает он в сторону боковой двери.

3. Венсеремос

Из смежной комнаты выглядывает невысокий крепкий мужичок в сером костюме с чуть не лопающимися рукавами едва вмещающими в себя раздавшуюся плоть. Воротничок рубашки пережимает шею, что в свою очередь делает лицо красным. Короткие рыжие волосы с одной стороны торчат, а с другой прилизаны, словно коровьим языком.

— Так, это… — недоумённо говорит он и чуть поднимает брови. — Досмотр, товарищ майор…

— А… точно, — хмурится Кухарчук и тут же добавляет сердито и зло, — досматривайте, досматривайте! Чего тянете!

— А вы, Пётр Николаевич, — качаю я головой. — Прямо непотопляемый, да?

— Что?!

Он вскакивает со стола и подлетает ко мне вплотную.

— Я говорю, что вы непотопляемый как будто. И в воде не тонете и в огне не горите. Впрочем, не знаю, жечь-то вас пытались или нет?

— Отставить иронизировать!

— Да я безо всякой, — пожимаю я плечами. — И что вы ищете, позвольте узнать? Контрабанду или следы влияния тлетворного запада? Скажите, так я вам сам отдам. Ежели имею в наличии.

Рыжий здоровяк, выросший из одежды и ещё один крепыш только чёрной масти со смуглой кожей и, вероятно, горячим сердцем и холодным умом, подбегают ко мне и начинают осуществлять совершенно нескромные касания. Они обхлопывают меня, ощупывают и оглаживают, извлекая из карманов всё, что не является частью моего организма.

Орден «Знак почёта» на лацкане пиджака, несколько кубинских монеток, сложенная купюра в десять песо, взлётная карамель, бумажник… Так, это уже интереснее.