Черное и белое (СИ)

Рука замирает, прекращая свои манипуляции.

— Кто? — после значительной паузы спрашивает Ева.

— Не кто, а что, — отвечаю я. — Твой «подарок». Ты же не думала, что я лилию в трусах прячу?

— Что?

Рука отпускает меня и выскальзывает из-под простыни.

— Что? — повторяет Ева и начинает хохотать.

Не в силах совладать со смехом, она падает на спину и в оловянном лунном свете роскошь её волшебного дара расплывается подрагивающими приплюснутыми сферами.

— Ты не обязана изменять мужу, — говорю я, окончательно проснувшись. — Продам я тебе твою брошь, не волнуйся.

— За сколько? — тут же прекращает она ржать и садится рядом со мной, пытаясь в темноте разглядеть мои глаза.

— За триста тысяч, — отвечаю я. — С дисконтом.

Честно говоря, сумма взята с потолка. К каталогам «Сотбис» у меня доступа нет, интернета нет, даже спросить не у кого. Вроде где-то читал, что типа пол миллиона долларов.

— Ты с ума сошёл? За триста тысяч рублей, я надеюсь?

— Ага, только бакинских.

— Это как? — впадает она в ступор.

— Баксов, значит, — поясняю я.

— Нет, — машет она головой и, поднявшись с постели, идёт к выключателю и врубает свет. — Покажи мне лилию.

Я зажмуриваюсь от яркого света, а когда открываю глаза, вижу совершенно голую Еву с тяжёлой торчащей грудью, дёргающую ручку сейфа.

— Ты чего голая ходишь? — спрашиваю я.

— Чего? — удивлённо переспрашивает она, поворачиваясь ко мне.

— Чего-чего, ослепну, говорю, от красоты твоей.

— Да? — игриво улыбается она. — А хочешь…

Она прикрывает глаза и кончиком языка проводит по губам.

— А хочешь, я тебе доставлю… оральное удовольствие? Такого ты точно никогда не испытывал.

Ага, куда уж нам, мы ж не немцы…

— Скидки за это не будет, — категорически заявляю я.

— Егор!

— Нет. К тому же нам нельзя. Вдруг меня таким образом БНД завербовать пытается? Исключено.

— Да что ж ты за человек! — притопывает она ножкой. — Ну, покажи хотя бы.

— Не покажу. Ты уже и так всё потрогала, обследовала и изучила.

— Нет! — хохочет она. — Лилию покажи, а не это…

— А утра нельзя дождаться? — ворчу я.

Она с полчаса возится с брошью, разглядывая под разными углами, а потом заявляет:

— Утром пойдём к ювелиру и попросим оценить.

— Ты с ума сошла? — восклицаю я. — Эта лилия, которую заказал Людовик XV для своего внука, чтобы тот подарил её Марии-Антуанетте. И ты хочешь принести её багамскому ювелиру на оценку? Она стоит пол ляма. Начальная цена триста. Да и, к тому же, утром мы идём открывать кампанию. Всё, отдавай. Дай поспать ещё пару часиков.

— Какого ляма?

— Американского. Пол миллиона.

— Это совсем не точно. Просто легенда.

Утром я встаю рано. Заглядываю в комнату Евы. Она спит, раскинув руки и ноги. Выхожу из шале и иду на пляж. Сейчас здесь никого нет. Вода идеальная. Я плаваю, пока не начинают отваливаться руки.