Чёрное. Белое

– Через пять минут приду. Иди, – бесстрастно произносит мужчина, и я отворачиваюсь, закатываю глаза и выхожу, гадая о том: со всеми он так себя ведет или лично мне так подфартило?!

Танцевать перед Леной и Стасом было несложно, (наверно, я к ним привыкла) а танцевать, зная, что Марк смотрит на меня, и чувствовать на коже ожоги от его взгляда почти невыносимо, особенно когда из одежды на мне остались только тоненькие полосочки стринг. Совершая несложные завершающие прокрутки на пилоне, я буквально отсчитываю секунды до последних тактов мелодии. Однако, когда она завершается, я вместо того, чтобы побыстрее поднять лоскутки своего наряда и прикрыться, первым делом смотрю на Марка. Столкнувшись с его взглядом, я растерянно замираю – в его глазах бушует адово пламя. Он как будто хочет проглотить меня прямо тут при всех, целиком. Мужчина явно не ожидал, что я сворую его эмоции, но и отворачиваться и прятаться точно не собирается. Это делаю за него я. Испугавшись своего открытия, опускаю глаза и слышу его привычное безэмоциональное обращение к Стасу:

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

– Можешь включить ее номер в завтрашнюю программу.

Слышу, как тот произносит «да», и на эмоциях благодарно возвращаю взгляд на Марка. Мужчина, небрежно скользнув по моему телу, останавливается на глазах, и я замечаю, что его взгляд уже другой – обычный. Ничего горячего в нем не осталось. Теряюсь. Может быть, мне просто все померещилось?! Не мог же Марк так быстро потушить свое пламя?!

– Подойди к Маргарите и обсуди с ней детали, – небрежно бросает мне он уже на ходу, и я, бормоча «хорошо», гипнотизирую его широкую спину в черном пиджаке, удаляющуюся и скрывающуюся в дверном проеме.

Радость вдруг резко сменяет страх и вовсе не от предстоящей встречи с неприятной женщиной, а из-за того, что время икс назначено и завтра я пересеку черту: разобью все свои моральные устои и запачкаю себя неприемлемой для себя ролью танцовщицы стриптиза.

Маргарита отрывается от компьютера и смотрит на меня с нескрываемой недоброжелательностью.

– Что тебе?!

Меня не трогают ни ее тон, ни ее взгляды, и я спокойно говорю:

– Марк сказал подойти к вам и решить какие-то вопросы. Я завтра буду выступать.

Она удивлена моим словам и не пытается скрыть этого. В ее взгляде, как в раскрытой книге, читается: так скоро?! При других обстоятельствах это, скорее всего, позабавило бы меня, но не сейчас.

Придя в себя, женщина раздражительно поправляет меня:

– Не Марк, а Марк Сергеевич!

Никак не отреагировав на замечание, я по-прежнему стою у входа и спокойно тараню ее взглядом.

– Проходи, – наконец соизволяет Маргарита и указывает рукой на стул.