Черная ведьма желает познакомиться

 – Ты даже жабой выглядела лучше…

Она купилась на протянутую руку, потыкалась в ладонь холодным носом, принюхиваясь к аромату еды, и я ловко схватила взбалмошную невесту в охапку. Однако свободолюбие Дороти явно обострилось. Кошка заорала дурным голосом, вцепилась когтями мне в рукав и попыталась вырваться.

– Не переживай, деточка, – ворковала я, покрепче прижимая теплую и неожиданно приятную на ощупь беглянку к груди, – если обещаешь не гадить в ридикюле, то я выделю тебе целый карман и возьму завтра посмотреть на церковь…

Толкнув дверь в свои покои, я обнаружила пьяного в зюзю Картера. В обнимку с банкой из-под жабы он сидел в кресле и, шмыгая носом, читал томик «Уход за земноводными и хладнокровными».

– Картер, не постесняюсь спросить, что ты делаешь в моей спальне?

Он поднял на меня туманные, красные то ли от алкоголя, то ли от слез глаза и произнес:

– Послушай, как тут замечательно написали про лягушек… – Парень принялся водить пальцем по странице, выискивая нужный абзац. – «Тот, кто содержал дома этих животных, надолго запомнит их скромное обаяние, кроткий нрав и неприхотливость». Слышала, как трогательно?

Он всплакнул в ладонь, вытер текущий нос и просипел:

– Моя Дотти была именно такой! Скромной и неприхотливой, а теперь ее превратили в еду! Видела?!

Картер в ярости затряс банкой. Наконец мне удалось разглядеть, что внутри болталась поджаренная жабья тушка. Конечно! Бедняга не догадывался, что днем невеста вернулась из банной будущего деверя чистенькая, пахнущая лавандовым щелоком и со всеми заново отращенными конечностями.

Тут, как и следовало ожидать, банка с едой выскользнула из нетвердых рук пьяного страдальца, а злобная версия Дороти, вонзив зубы мне в палец, кувыркнулась через голову на пол. Они встретились на ковре, оголодавшая кошка и вылетевшая ей навстречу зажаренная жаба.

– Чудовище сейчас сожрет труп Дотти!

Пьяный Картер сорвался с кресла, но запутался в ногах и растянулся на ковре. Однако он успел ловко схватить Дороти за хвост, за что та без пиетета вцепилась жениху в руку. Страдалец взвыл, а невеста с жабой в зубах рванула в мою сторону, мелькнула хвостом и скрылась в коридоре, ловко втянувшись в узкую щель приоткрытой двери.

Некоторое время, в полном ошеломлении Картер открывал и закрывал рот, потом кое-как вернул вертикальное положение и промычал:

– Это была…

– Дороти.

– Она обратилась в это безобразие?! – ткнул он прокушенным до крови пальцем в сторону двери.

– Быть точнее, в безобразно породистую кошку, – поправила я. – Ты же говорил, что Дороти – фонтан достоинств, а значит, обязана превратиться в маленькую милую кошечку.

– Но она похожа на лысого демона!

– Упс… – развела я руками.