Черная заря. Пепел на зеленой траве

— Майерс, — повернулся командир батальона к связисту. — Что в эфире?

— Открытого радиообмена не было, — тотчас же откликнулся тот.

— То есть?

— На частотах стандартного диапазона, которые используются русскими для наведения авиации, тихо. К сожалению, герр майор, технически нереально контролировать всю радиосвязь. Во всяком случае, в нашем нынешнем положении. Я и так настроил оба сканера, чтобы один постоянно мониторил авиационные частоты, а второй — стандартный диапазон, применяемый в пехоте.

— И что же тот, второй?

— Несколько раз я фиксировал какие-то помехи, которые вполне могли быть вызваны и атмосферными возмущениями. Да хоть бы и грозой, герр майор. Только вчера вечером такая была, если вы изволили обратить внимание. Но ничего указывающего на осмысленный радиообмен в эфире нет.

Так… полностью исключить то, что русские никому и ничего не передали, оказывается, невозможно… Даже и засечь такую передачу мы можем не суметь. Ну, засечем — и что с того? Сильно легче кому-то станет?

А с другой стороны — что они там сообщат?

Произошел подрыв неустановленного устройства, неизвестно кем поставленного?

Люди были?

Нет, рядом с местом подрыва они никого увидеть просто не имели возможности. По причине полного отсутствия людей ближе километра от мины.

Ну, количество пострадавших сообщат… направление движения… Все?

Да, все, больше просто нечего.

И факт встречи с патрулем… а это совсем невесело!

Нет, нельзя им давать возможность организовать нормальный радиосеанс.

Майор поднес к глазам бинокль, разглядывая противоположную сторону поляны.

— Засветка! Характерная для бинокля, направление — два пальца влево, от покосившейся ели, на десять часов!

— Принято… — приникла к окуляру прицела Гадалка. — Сейчас ты у меня наглядишься…

Приближенные оптикой, прыгнули вперед ветви деревьев. Левее…

Рука… это уже лучше.

А вот и сам человек.

Флектарн… Немец? Не факт, американцы приняли этот вид камуфляжа и для себя, для европейского театра военных действий. Как единый для всего НАТО.

Кто угодно здесь может быть.

Бинокль — стало быть, как минимум взводный. Офицер, это уже хорошо. Потеря командира всегда плохо влияет на прочих бойцов.

Палец мягко утопил кнопку на цевье — в окуляре прицела высветились цифры.

До цели двести восемнадцать метров, детская дистанция. Вот, правда, после выстрела сразу встанет проблема с тем, чтобы отойти… на таком расстоянии и просто автоматным огнем могут все кусты порезать. Ну, да ладно, не в первый раз.

Бесшумно сработал зум, лицо в прицеле выросло.

Снова нажать кнопку… поправка… можно стрелять!

Офицер внезапно опустил бинокль и посмотрел прямо в глаза Гадалке.