Черная вода

Тот в ярости посмотрел на Натаниеля, который, пользуясь случаем, сделал несколько шагов вперед. И злодей отступил назад, испуганный и изумленный.

— Да! — крикнул Натаниель таким зычным голосом, что эхо многократно отозвалось в сводах пещеры. — Я понял, что ты увидел мою черную корону. Я — праправнук праправнука Люцифера, и в моих жилах течет еще и другая замечательная кровь. Кровь демонов бури…

— Демонов дерьма, — презрительно произнес Тенгель Злой, и в его омерзительном голосе чувствовалась дрожь. — Вы все предатели!

— И еще кровь демонов ночи.

Тан-гиль только презрительно фыркнул. Он снова разинул свою пасть, так что Натаниель увидел его толстый, черный язык, и новое серо-зеленое облако поползло по пещере.

Но на этот раз Натаниель оказался более осмотрительным: он повернулся спиной, закрыв руками лицо и нос.

Тем не менее, ядовитые испарения проникли в его дыхательные пути, заставив содрогнуться от боли. «Я больше не выдержу. — подумал он. — Не выдержу! Как мне справиться с этим?

О, как хочется теперь прислониться спиной к скале, но я не должен показывать слабость!

Эллен… Эллен, только ради тебя я хочу остаться в живых. Меня поддерживает только мысль о тебе.

Эллен, я встречаю тебя и снова теряю, встречаю и теряю, раз за разом…

Моя жизнь, мой свет!..

Я готов ползти отсюда хоть на четвереньках, ползти к солнечному свету! Ползти на свежий, вольный воздух!

Но я не должен этого делать. Мое место теперь здесь. Я должен биться до последнего дыханья».

Он уже начинал задыхаться.

Мысль об Эллен действительно давала ему силы. Силы любви и добра. Когда любишь человека, то переполняешься добрыми чувствами к нему. Сила Натаниеля была именно в любви — в человеческой любви. Он замечал, что ненависть к этому омерзительному созданию унижает его, делает его слабее, и он пытался победить в себе эту ненависть. Раньше ему это не удавалось, но мысль об Эллен помогла ему.

Представляя себе ее радостное, выразительное лицо, он чувствовал, как у него теплеет на душе. Именно это и нужно ему, чтобы снова пойти в атаку на старикашку — пока только словесную атаку.

— И еще я Избранник Людей Льда, — крикнул он. Взгляд Тан-гиля просто пылал, хотя он и пытался сделать вид, что слова Натаниеля его не трогают.

— Не могли выбрать получше! — презрительно ответил он.

— И еще я седьмой сын седьмого сына.

— Ну и что? Что в этом такого?

— Это означает, помимо всего прочего, что у меня целительные руки. Я могу лечить и свои собственные болезни.

Мог ли он делать это? Мог ли он действительно залечить те раны, которые нанес ему дух Тан-гиля?

Тем не менее, слова его произвели определенное впечатление, потому что старикашка по-прежнему смотрел, как помешанный, на его черную корону.