Черная вода

Натаниель слышал, как тот споткнулся и выругался, и у него не осталось никаких сомнений в том, что между этими двумя коридорами есть боковой проход, так что его злобный предок в любую минуту мог заметить голубоватое свечение.

Натаниель мигом забыл о своей нерешительности, о своих сомнениях. Он сконцентрировал свои усилия на одном: на погашении голубого свечения.

Вытянув вперед руку, он взглянул на нее. Аура исчезла у него на глазах.

«У меня это получилось! — подумал он, — Мое желание исполнилось!»

Снова он услышал приглушенный звук падения и шуршания одежды.

«Почему же он путается в своем собственном тряпье?» — подумал Натаниель, слыша проклятия Тенгеля. Ведь он не знал, что тому отпилили ноги и снова приставили, но в укороченном виде.

«Непроглядная тьма, — думал Натаниель. — Я совершенно беспомощен…»

И снова он почувствовал уверенность в себе. «Ты справишься, но только нельзя медлить!»

Закрыв глаза, он медленно открыл их снова.

И он увидел очертания коридора более отчетливо, чем это было при голубом свечении.

«Я вижу в темноте! — восторженно подумал он. — Мне хотелось видеть в темноте, и я это смог! Нет, это просто невероятно!»

Стоило ему на миг засомневаться в себе, как очертания коридора пропали. Рассердившись на самого себя, он снова успокоился, и снова к нему вернулось зрение — он видел все почти так же ясно, как днем.

На это Тан-гиль явно не рассчитывал!

Да и знал ли он вообще, что Натаниель находится в лабиринте?

Вряд ли! Это тоже было преимуществом.

Напрашивался вопрос: видел ли Тан-гиль тоже в темноте?

Вполне возможно.

Итак, борьба обещала быть тяжелой. Теперь Натаниель, наконец, понял, на что он способен."

"Он видел сквозной проход, ведущий в коридор Тан-гиля. Он ощущал запах, который становился все более и более интенсивным, почти невыносимым. Это очень тревожило Натаниеля. Вонь могла стать чересчур сильной, ведь раньше люди умирали от нее. И если Тан-гиль подойдет к нему слишком близко, он может разинуть свою омерзительную пасть и выпустить прямо на Натаниеля свой серо-зеленый дух, то самое облако, которое погубило Хейке и многих других. Этого не должно было теперь произойти.

Натаниелю удалось проскользнуть незамеченным мимо узкого сквозного прохода. Какое отвращение вызывал у него этот черный лабиринт, несмотря на то, что он видел в темноте! Как хотелось ему на свежий воздух, под открытое небо, на волю!

Он снова остановился и прислушался. На этот раз ничего не было слышно.

Он понимал, что понапрасну теряет время, но все же продолжал оставаться на месте.

«Мой слух должен стать еще более тонким…» — думал он. Теперь он знал, что нужно для выполнения желания, и это была особого рода сосредоточенность в сочетании с безграничной уверенностью в себе и спокойствием.