Черная вода

— Вы так прекрасны, господин, — удивленно произнесла она. — Почти как мой брат. Он был тоже темнокожим и статным, но… не таким, как Вы!

— Я знаю Таргенора, — сказал Марко дрожащим от волнения голосом. — Мы с ним друзья.

Она во все глаза уставилась на него.

— Я расскажу об этом потом, — торопливо добавил он, не желая вводить ее в замешательство, — Тийли… Тебе будет больно. Поверь мне, я не хочу причинить тебе никакого вреда, я выполняю свой долг. Ведь будет лучше, если это сделаю я, а не он… этот злодей…

Тийли кивнула в знак согласия. Взгляд ее был испуганным, но она продолжала смотреть ему прямо в глаза.

«Она не знает, что Тенгель Злой — ее отец. И дай Бог, чтобы она никогда не узнала об этом!

Если бы только у меня было время, чтобы доставить ей этим радость! А все получается так грубо, прямолинейно, бесчувственно!»

Она была очень хрупкой. И как бы осторожно он все не проделывал, ей все равно должно было быть больно. Марко прижался щекой к ее щеке, взял ее одной рукой за затылок — и осторожно сблизился с ней. Это не составило для него никаких проблем. Он не был близок ни с одной женщиной, а она была хорошенькой девушкой…

Она слегка вскрикнула, задрожала всем телом — и все было кончено.

Замок был открыт.

Марко кусал губы. Ему с трудом удалось заставить себя прервать акт. И теперь он испытывал дикое необузданное желание продолжать. Но он воздержался от этого, и ему пришлось чуть ли не полминуты задержать вдох, прежде чем он смог выдохнуть.

Тийли прижалась лицом к его плечу.

Он нежно целовал ее ухо, шептал ей слова утешения, просил прощения.

Потом он взглянул на ее руки.

Они были по-прежнему прижаты к скале, словно приклеены. То же самое было и с ее ногами.

— Значит, все напрасно? — прошептал он."

"— Нет, — тихо и печально ответила она. — Даже если я и останусь здесь навечно, даже если явится этот презренный негодяй, все равно Вы дали мне так много: близость с другим человеком. Нежность, внимание.

— Но мне пришлось покуситься на тебя, я так сожалею…

— А я ничуть не сожалею. Я благодарна Вам за то, что Вы пришли, господин. Лучше Вас никого нет.

Он торопливо погладил ее по щеке.

— Спасибо, маленькая Тийли! Очевидно, только он является ключом… Это так… так трагично! Я мог бы… Нет, его никто не может убить. Он непобедим, Тийли. Теперь он будет победителем!

— Если я смогу, я убью его, когда он явится сюда.

— Он бессмертен. Но не думаешь ли ты, что я покину тебя? Знай, что я останусь с тобой!

Ему не хотелось говорить ей, насколько щекотливой была ситуация.

Как смогут выйти наружу все те, кто ждет теперь на скальном выступе?

И как он сможет теперь покинуть Тийли?

Он знал, что ни за что не покинет ее, ведь он не смог бы жить, зная о ее одиночестве, о ее трагедии.

Чувства брали свое.