Черная вода

 — Ведь с нами принц Черных Чертогов!

— Я не обладаю такой силой, какой обладает теперь Натаниель, а с ним мы потеряли контакт, — ответил Марко.

Помедлив, Табрис сказал:

— Неужели это был он… Несколько часов назад я видел какое-то новое явление, какой-то голубоватый свет…

Все разом вздрогнули и уставились на него.

— Это Натаниель! — воскликнул Марк — Где ты видел его? И когда? Если несколько часов назад, то это плохо…

— Это было не так далеко от большого красного пятна, о котором Вы недавно говорили, князь.

— Табрис, ты просто ангел! — с восхищением произнесла Тува.

— Я бы этого не сказал, — пробурчал Табрис. — И у меня нет ни малейшего желания им быть.

— Но ведь мы были там и не видели никакого голубого света, — вставил Габриэл.

— Передвигаться здесь можно очень быстро, мальчик, — с дьявольской усмешкой на узком, как лисья морда, лице, ответил Табрис. Тува хлопнула себя по лбу.

— Какие же мы идиоты, мы с тобой, Марко! — воскликнула она. — Ведь для нас не составляет никакого труда найти Натаниеля! Да, и сам Натаниель просто идиот!

Вопросительно взглянув на нее, Марко охнул, ужаснувшись своего недомыслия.

— Да, конечно! Телепатия! Здесь и в самом деле в голову не приходит ни одной разумной мысли. Попробуем немедленно.

— Но… как же Ян? — напомнила она ему.

— Если с нами будет Натаниель, нам легче будет отыскать Яна. Давай начнем, Тува!

И они сконцентрировали свои мысли на Натаниеле. Но вскоре они убедились, что не легко установить с кем-то контакт с помощью передачи мыслей на расстояние в этом огромном Ничто. Создавалось впечатление, что сигналы вообще не передаются.

— Странно, что он не слышит вас, — сказал Табрис через некоторое время. — Сигналы такие мощные.

Марко тут же повернулся к нему.

— Что? Ты улавливаешь наши мысли?

— Конечно! Почему я не должен их улавливать?

— Да, в самом деле, почему? — сухо добавил Марко. — Значит, ты поможешь нам! Ты будешь усиливать наши мысли…

Втроем они добились гораздо большего эффекта. Через несколько минут им удалось установить контакт.

— Слава Богу, — прошептала Тува, не отличавшаяся особым богопослушанием.

Натаниель был просто в восторге, установив сними связь, и он тоже сокрушался по поводу того, что не подумал раньше о возможности о передаче мыслей. По его мнению, человеческое мышление здесь просто усыхало, оставалось только горькое сожаление по поводу понапрасну прожитой, загубленной жизни.

Все трое были полностью согласны с ним в этом.

Габриэл чувствовал себя полнейшим ничтожеством рядом с этими гениями, как он мысленно называл их. И когда кто-то из них сочувственно погладил его по голове, он почувствовал себя еще более никчемным.

«Как ты там, Натаниель?» — передала Тува сигнал.