Черная ведьма желает познакомиться

К слову, плавала я как топор, едва попадала на глубину, как неизбежно тонула. Тут меня обхватили сильные руки и вытащили на поверхность. Не видя ничего вокруг, я жадно глотала воздух, цеплялась за шею Уильяма, а потом, как испуганный котенок, вскарабкалась по его телу к камням.

– Ты меня потопишь! – булькал он.

Тяжело дыша, я перекатилась на валун, не осознавая, что оттолкнулась пяткой от головы спасателя, похоже, теперь ушедшего на дно.

– Уильям! – щурясь, сквозь туманную пелену пыталась разглядеть я реку. – Уильям, ты выплыл?

Вдруг он вынырнул, схватил меня за руки и снова окунул в воду.

– Обалдел?! – проорала я ему в лицо, а в следующее мгновение мужчина накрыл мой рот холодными от воды губами.

– Скажи, что целоваться в воде сплошное удовольствие? – промурлыкал он, прерывая поцелуй. – Твои клыки меня сводят с ума…

Уильям был прав, если любовные игры были сравнимы с едой, то поцелуи в холодной воде посреди жаркого дня были поистине изысканным деликатесом. Правда, потом я полчаса грелась на солнышке и сушила прабабкины панталоны, а повар этого самого деликатеса нырял в реке, пытаясь отыскать очки. Стоило отдать должное мужской самоотверженности, он замерз как цуцик, устал как собака, но даму слепой курицей не оставил.

* * *Однажды Брит мне сказала, что это путь к сердцу колдуна лежал через интеллект, а к сердцу обычного мужчины – через желудок. Другими словами, осоловелый от сытости человеческий мужчина проще поддавался возбуждающим настойкам. Коль прабабкины панталоны находились при мне и даже на мне, а использовать рецепт приворотного зелья без магического дара возможности не было, чтобы соблазнить Уильяма, оставалось действовать без колдовского изящества, просто подлив настойку красавки. К слову, я всегда носила крошечный пузыречек незаменимого снадобья в тайном кармашке платья. Ни разу по прямому назначению не пользовалась (рецепт пудинга не в счет, тут Брит напортачила), но, как говорится, мало ли как вечер повернется?

– В благодарность за спасение я должна приготовить тебе что-нибудь вкусненькое, – заявила я, когда мы возвращались в охотничий домик. Словно вычислив коварный план, с ветки ехидно и пронзительно прокаркала ворона. Достала, честное слово!

– Вкусненькое? – немедленно насторожился Уильям. Совершенно точно он припомнил, как после моей стряпни в воздух летела мука, а девицы танцевали по кухне польку, представляя себя ведьмами. Видимо, опасался вместо неудержимого прелюбодеяния запрыгнуть на метлу и ускакать в Кросфильд.

– Обещаю, что язык проглотишь от удовольствия.

– Этого-то я боюсь, – пробормотал он. – Может, не надо?

– Надо, дорогой Уильям, – похлопала я его по плечу.